— Сейчас ты берёшь мою родовую гвардию, едешь в управление и берёшь своего начальника Леонтьева Петра Павловича под стражу и сажаешь в наши казематы. Понял? Не в ваши, в наши. Только не сажай в соседнюю камеру с сестрой, не хочу, чтобы они переговаривались.
— А дальше? — спросил Салтыков, который совершенно не понимал, что делать после этого.
— А дальше мы с тобой, дорогой мой, будем разбираться и поднимать дополнительно много-много разной очень интересной информации. Пойдём на допрос твоего начальника, но перед этим найдём кое-какие документы, в том числе и по делу Медведевых, но с ним мы будем всё решать отдельно. А ещё допросим сестрицу Леонтьеву по поводу ситуации в Институте благородных девиц.
— А там-то что? — Салтыков смотрел на Иосифа Дмитриевича, понимая, что перемены, по крайней мере, в столице грядут просто невероятные.
— Да, вот надо узнать, с чего это она вдруг превратила Институт благородных девиц в филиал казематов и даже не Тайного сыска, а чего похуже.
— А что не так с институтом-то? — ещё больше напрягся Салтыков.
— Там большой список. Сестре Леонтьева вменяется излишняя жестокость по отношению к послушницам, принуждение к труду, пытки голодом и много различных преступлений. Но кроме этого, попытка опорочить честь императорской семьи, — Светозаров склонился над столом. — А кроме всего прочего нужно ещё определить, каким это образом на девицах Института оказалось порядка сотни блокираторов магии.
— Них… себе! — Салтыков едва сдержался, чтобы не присвистнуть в присутствии высокого начальства. — Да, артефакт не самый дешёвый, чтобы вот так взять и поставить такую партию не куда-нибудь в тюрьму для магически одарённых, а именно в Институт благородных девиц.
— Слушай, — проговорил Светозаров, — поскольку Леонтьева — это сестра твоего начальника, может, ты слышал о ней что-нибудь? Я не могу понять её мотивов. Что ты знаешь на её счёт?
— Знаю только то же, что и все остальные, — пожал плечами Салтыков.
— Что именно? Мне сейчас некогда рыться в её досье, кроме этого дел по горло, — Иосиф Дмитриевич не просил, он требовал.
— Из общеизвестного, — ответил Анатолий Сергеевич, — магичка, перегорела во время обучения на боевом факультете. В связи с этим, а возможно, и по причине дурного характера, оказалась никому не нужна в качестве супруги. Старая дева. Около трёх лет назад получила должность директрисы Института благородных девиц. В общем-то, и всё.
— Эх, ёпрст, — проговорил Светозаров, массируя затылок. — Это ж как дважды два, понимаешь? Теперь хоть понятно, откуда у неё такая нелюбовь к магически одарённым девушкам и попытка задавить их, а также задушить на корню все их возможности. Ладно, свободен. Перстень. Гвардейцы. Леонтьева под стражу. Распутываем клубок дальше.
Салтыков вытянулся.
— И да, — как будто опомнился Светозаров. — Будь готов к тому, что временно становишься исполняющим обязанности начальника столичного управления Тайного сыска.
— Служу Отечеству!
Ближе к вечеру меня вызвали в новую резиденцию. В кабинете Креслава, который, можно сказать, превратился в переговорную, меня уже ждали: кроме самого деда, мать и Ада.
— Вить, — сказала мама, — мне надо, чтобы ты присутствовал при этом разговоре, хотя тебя он касается не в первую очередь.
— Вот даже как, — ответил я и усмехнулся. — Даже удивительно. Обычно в последнее время как раз меня-то всё в первую очередь и касается.
Мать развернулась к Аде. И тут я примерно уже понял, о чём будет идти разговор, и понял, зачем здесь я.
— Моя дорогая дочь, — проговорила Горислава, — через пару дней заканчиваются ваши вынужденные каникулы после происшествия на День урожая в академии. И по сути, вроде бы тебе нужно будет выходить на учёбу.
— Конечно, — кивнула Ада, которая ещё не поняла, к чему всё идёт. — Экзамены же я сдала?
— Ты — большая молодец, — ответила на это мать. — Ты всем доказала, что ты — сильная магичка, достойный член рода и продолжатель наших семейных традиций, а также адепт огня.
— Ой, спасибо, мам! — улыбнулась сестра, не понимая, что последует за столь яркими похвалами.
— Мы думаем, что тебе не составит особого труда нагнать пропущенные три месяца занятий. Поэтому тут особых-то вопросов и нет, — мать по обыкновению стелила очень мягко.
В этот момент Ада глянула на меня и, кажется, тоже догадалась, что что-то не так.
— Как я подозреваю, — проговорила Ада, — если бы всё дело было только в этом, разговор не состоялся.
— Совершенно верно, — кивнула Горислава. — Не состоялся бы. Просто ситуация, на самом деле, несколько сложнее, чем кажется. Как бы не просто так императрица предложила тебе пойти в Институт благородных девиц. Да, у тебя с пробуждением магии был вариант поступить в академию, но всё действительно не так просто. Швыряться фейерболами, вставлять огненные стены, использовать мощные конструкты — это, конечно, круто.
Мама качала головой, взглянула на меня.
