Горячка боя отступала, и пришёл откат. Я присел рядом с Зарой и понял, что опустошён практически полностью. Не осталось во мне никаких сил ни для чего. Я вернул демонице меч, который мне очень помог.
— Гризли, а дай глоток напитка богов!
У друга глаза на лоб полезли. И было отчего. Я сейчас попросил глотнуть его личного пойла, способного свалить с ног даже оборотня, которое он варил по дедовскому рецепту. Им он абы с кем не делилися, но после боя эта дрянь было самое оно!
Гризли присел напротив на корточки и пристально разглядывал меня, пытаясь узнать под личиной демонического амулета. Хотя будь я без него, ему бы это тоже не помогло.
— А ведь мы с тобой не знакомы! — бросил он с некоторым вызовом. — Откуда ты знаешь про самогон?
Я видел, что кулаки моего друга из прошлой жизни сжались. Да, этот за словом в карман не полезет. Он из тех, кто сначала бьёт, а уж потом задаёт вопросы. Это он сейчас ещё чудеса здравомыслия проявляет.
— Это очень долгая история, — ответил я. — Длительностью примерно в пятнадцать лет.
— Поверь мне, — сказал Гризли, поворачиваясь ко мне вполоборота, — я никуда не тороплюсь. Того говнюка, который бросил нас тут, я ещё успею живьём похоронить!
— Спорим, что с первого раза ты мне точно не поверишь? — я протянул руку для заключения пари и заметил, как в глазах друга загорелся огонёк азарта.
— Для начала скажу так: история моя покажется тебе нереальной и фантастической, но ты можешь проверить многие мои утверждения, — начал я, глядя на очищающуюся от трупов реку. — Так что, если, а точнее, когда возникнут какие-либо вопросы, просто спрашивай, и я на них отвечу.
Гризли кивнул. Зара повернулась ко мне и ухмыльнулась. Видимо, ей тоже было интересно, как я буду объяснять этому человеку всё то, что произошло даже не с ним и не в этой жизни.
— Скажем так, — проговорил я и ткнул пальцем ему в грудь, — я достаточно много о тебе знаю.
Тот провёл ладонью по рубахе, видимо поняв, о чём я, но особо не подал виду, только бровь приподнял.
— Я слушаю, — сказал он.
— Так вот, мы с тобой вместе провели много-много лет на каторге, — у меня перед глазами сейчас стоял его чумовой прыжок со Стены, когда он в яростной атаке вздыбливал землю внизу, чтобы мягко приземлиться.
Гризли что-то хотел возразить, но я его остановил:
— И большую часть этого времени мы с тобой провели в одной пятёрке. Во время одного из прорывов, где наряду с привычными демонами шли и даже летели демоны необычные, чтоб ты понимал крылатые ящеры с шерстяным начёсом там тоже имелись, я, как командир вашей пятёрки, заставил вас отступить, а сам сгорел, выдав самое мощное заклинание, на которое только был способен.
Гризли снова приподнял бровь, перевёл взгляд на Зару, но та только кивнула: мол, слушай.
— Но, наверное, всё дело в том, что я в тот момент оставался последним из рода, как, собственно, и ты сам, — Гризли кивнул и склонил голову набок.
Конечно, такие вещи о нём могли узнать и не давнишние друзья, а кто угодно, подняв документы, которые не были особо засекречены.
— И вот, за совершённый, так сказать, подвиг, богиня нашего рода, огненная саламандра, меня переродила, — я внимательно следил за реакцией.
— Богиня? — с сомнением произнёс Гризли.
— Я понимаю, что это звучит не очень правдоподобно, потому что считается, что в нашем мире богов не осталось, но скажем так: это была покровительница рода. Оставим спор о сущностях кому-нибудь другому. К тому же я наполовину тохар, и мы считаем, что у каждого рода есть свой покровитель, свой бог, если можно так сказать.
На мои разъяснения Гризли кивнул и я продолжил:
— И вот меня эта сущность не обошла своим вниманием и дала второй шанс. Меня вернули мы пятнадцать лет назад, и сейчас я старательно пытаюсь исправить всё то, что было наворочено в прошлой жизни. Одна из целей, которой я хочу добиться, — это чтобы мой род выжил. А вторая — чтобы та моя пятёрка из прошлой жизни, в которую входил и ты, не оказалась на каторге. И если с одним человеком по прозвищу Тагай уже всё получилось, то с тобой, как видишь, не успел, потому что ты на каторге уже находишься, если мне память не изменяет, два или три года.
Тот кивнул, но при этом сказал:
— Откуда ты знаешь?
То есть на данный момент Гризли ещё не верил моим словам, собственно, как я и ожидал.
— Я очень много о тебе знаю, — ответил я. — Поверь, мы с тобой часто беседовали. Ты мне много рассказывал.
— Ну, — пробасил он. — Расскажи что-нибудь, например.
Мы втроём сидели у самой кромки реки. Остальные из пятёрки Гризли находились чуть поодаль, потому что им не дали знак подходить. Поэтому они расположились там и отдыхали после прорыва.
— Могу тебе рассказать, что, например, официально ты здесь за то, что якобы повздорил с кем-то из военных аристократов, и тебя сослали на каторгу за недостойное поведение в военное время.
— Ну, так это ни для кого не секрет. Не люблю я аристократов, — проговорил Гризли и плотоядно усмехнулся.
