По сути, вариантов было только два: либо Болотовы на пару с Морозовыми, либо какая-то третья сила — вообще неизвестно кто. Всё это он тут же выдал во всеуслышание. После чего добавил:
— Я лично поговорю с Морозовым.
— И что это даст? — взглянул на него Бутурлин. — Так он тебе и признался во всём!
Тут же кивнул Светозаров.
— Если он предатель, то…
Креслав покачал головой.
— Я так скажу: мало ли, чью он сторону принимает, но Морозов — в первую очередь родович, и родович он стопроцентный. Сам себе и своей родной земле он гадить не будет. Да, он ведёт свои политические игры. Но в принципиальном вопросе он — родович. Он никогда своих не предаст. Он не будет уничтожать основу своего могущества.
Креслав видел, что с ним согласны далеко не все, но имел своё мнение насчёт нутра Ледобора.
— Хорошо, — кивнул Светозаров. — Поговори с ним, но сам понимаешь… Времени почти не осталось.
Креслав отвёл внучку в сторону, намереваясь отправить ту домой первым же телепортом, когда к нему подошёл один из шаманов:
— Иди… И возвращайся с помощью.
Вот и всё, что Креслав получил в напутствие. Но в этот миг его осенило. А ведь ждать можно было не только резервы и основные войска…
«Надеюсь, они говорят о Вите. Он должен вернуться».
Рядом Мирослава, поймав его взгляд, чуть кивнула — её надежды были шире: Витя, Тагай, Радмила, Зара…
Когда я пришёл в себя в храме, то понял, что само по себе выражение «пришёл в себя» не очень-то ко мне подходит. Я как будто был вне себя, вне своего тела. Я не чувствовал ни рук, ни ног. Точнее, нет, чувствовал, но не так, как привычно. Я даже не знал, как это объяснить.
Я встал и сделал несколько шагов. Ноги не слушались, хотя я и пытался заставить их это делать. Нет, они ходили, но мне было непривычно ими управлять. Как будто меня одели в костюм космонавта.
Я осмотрел своё тело. Да, вроде бы всё было на месте. Татуировки, конечно, изменились, теперь это было что-то иное. А так мышцы подросли. Кажется, ладони стали массивнее. То есть, по идее, я должен был стать ещё сильнее, а чувствовал пока только что-то непонятное. Как будто мою душу упаковали в новое тело. Или как будто костюм был не по размеру. Всё неудобно. Всё не так. Всё непривычно. Всё — не на своих местах.
Я вдруг подумал, что, наверное, очень долго находился без движения — и поэтому такие ощущения. Но всё же я понимал, что и смотреть, и лежать, и ходить, и дышать — мне теперь не так.
Тут я на автомате прикоснулся рукой к поясу и понял, что яйца там больше нет. И сразу же принялся озираться.
Вдруг над моей головой раздались хлопки крыльев, и из-под купола храма спустился в огненном вихре очень необычный, переливающийся различными оттенками пламени, симпатичный — я бы даже сказал, красивый — дракон примерно с меня размером.
— Ты меня что ли ищешь? — спросил он. — А я думаю, когда заметишь, что друга потерял? Может, вообще никогда? Стоит ли к тебе слетать? Ну вот, посмотри, теперь я вот такой. Как тебе? — он махал крыльями и вертелся, чтобы я увидел его со всех сторон. Ну прям модница перед зеркалом, честное слово.
— Классно, — ответил я. — Ничего себе, ты вымахал. Только саламандры-то вроде бы без крыльев были.
— Ну, — Агнос немного замялся, — это, скажем так, временная опция. Потому что тебе в ближайшее время без авиации вообще труба. И на место мы тебя будем доставлять долго и нудно, а у нас, извини, времени нет. Поэтому давай-ка быстренько приходи в себя. И нам с тобой пора лететь.
Затем он оглядел себя, поднял крылья и проворчал:
— Крылья ему мои не нравятся. Я, в конце концов, бог. Что хочу, то себе и отращиваю. И такого размера, какого хочу.
Я рассмеялся, и смех мой тоже прозвучал непривычно под куполом башни.
— Да уж, — сказал я, — очень удобная опция. Особенно, наверное, с дамами.
— Вот ты охальник, — посмотрел на меня Агнос.
— От охальника слышу, — хмыкнул я. — Но на самом деле я рад тебя видеть, дружище. Да ещё в таком прекрасном облике.
— Ну что ж, добрые слова, — он расплылся улыбке, чем-то похожей на оскал, — они, знаешь ли, и богу приятны. Ты как, можешь идти? Потому что нам действительно надо спешить. Я не шучу сейчас.
— Да, вроде как, но всё равно всё как будто чужое, — ответил я.
Агнос хохотнул в крыло, думая, что я не замечу.
— Ты прямо говори, — сказал я ему, — если что-то вдруг не так.
— Ну а что? А как ты думал? — спросил он. — Если тебя сначала разобрали составные части, а потом собрали заново? Естественно, ты будешь себя так чувствовать. Но не переживай. Буквально несколько часов — и ты освоишься.
— Ну хорошо, если так, — кивнул я.
А когда я вышел из храма под расцвеченное красным небо, в густую атмосферу демонического мира, то сразу понял, что что-то изменилось. Во-первых, я стал видеть иначе. Мне этот мир уже не казался погрузившимся в марево. Я ощущал его вполне привычным, как в том видении, где Кем сращивал скалы.
При том, что повсюду я чувствовал бурление силы, причём силы родственной мне. И её было очень много. Вот прям — действительно очень и очень много. И она была везде.
