— Ты знаешь, мам, — говорила она, не глядя на неё, — мне кажется, я нашла человека. Очень необычного. Он, ты знаешь, настолько похож на меня, — Мира усмехнулась. — Настолько похож, что и человеком-то его тоже назвать сложно. Его зовут Костя, — продолжала она. — И демоны доставили ему проблем не меньше, чем мне. Но при этом, как ни странно, мы оказались очень близки. Да, в том числе и на этой почве тоже.
Девушка посмотрела на мать и проследила за безразличными движениями той.
— Ты знаешь, мам, так просто и, оказывается, невероятно встретить кого-то, кто не считает недостатком моё происхождение. Да и достоинством тоже. Это просто есть, как факт. На нём никто не зацикливается. Мы оба принимаем наше происхождение как данность.
И в своём собственном сознании Мирослава отвечала за мать:
«Да, — говорила она от её имени, — это очень здорово, дочь, что у тебя теперь есть такой человек».
— Но это ещё не всё, — сказала Мирослава и поняла, что голос её вот-вот может дрогнуть.
Поэтому она замолчала, вдохнула воздух, попыталась проглотить вставший в горле комок.
— Я нашла друзей, — продолжила она, когда снова смогла говорить спокойно. — Что удивительно, возможно, даже не просто друзей, ведь… Ты не поверишь, мам, но те люди, которые сейчас меня окружают, как будто стали моей семьёй. По крайней мере, в будущем, я полагаю, так и будет. Мы станем одной большой и дружной семьёй. И нас всех собрал вокруг себя человек, который тоже не понаслышке знаком с демонами. И вообще, мам, ты знаешь, всё, что происходит сейчас в нашей жизни, настолько тесно переплелось друг с другом, что больше похоже на сказку.
«Сказки — это прекрасно», — снова ответила она за мать в собственном сознании:
— Ну, эта сказка, конечно, страшная, — проговорила Мирослава, — но я всё равно очень надеюсь, что она будет со счастливым концом. А ещё, мам — продолжила она, — сейчас напротив нашего острова Ольхон собирается огромная армия. Я со своими друзьями, с людьми из нашего клана, с бойцами со всей империи, планирую ей противостоять и выдавить демонов обратно с родной земли. Ты знаешь, мам, наш клан снова приняли в империи. Мы больше не изгои. Мы теперь внезапно всем понадобились.
Она ещё долго говорила, вылепливая что-то из глины, делилась самым сокровенным, своими мыслями и отвечала себе за мать.
Через некоторое время она проговорила:
— Я рассказываю тебе всё это, мама, потому что очень боюсь, мы можем больше не увидеться. У нас и так мало разговоров, как у матери с дочерью. Но я очень надеюсь, что когда-нибудь стану настолько сильна, что смогу взять тебя за руку и вывести тебя из тьмы твоего собственного разума. Ты знаешь, мам, я же уже тренировалась, можно сказать. Мне уже удалось отыскать одного человека и вывести его из подобного состояния. Правда, конечно, мне помогали.
Мирослава вдруг вспомнила те годы, что провела в сознании Муратова.
— Ты представляешь, мам… У меня теперь появился названый брат. Я точно так же пошла и решилась на то, чтобы войти в разум Артёма Муратова. Потому что считала, что это будет очень хорошая тренировка. Может быть, получится и тебя со временем вытащить. А сейчас ребята пошли за короной первожреца богини Арахны, это богиня ментальных способностей. И когда они её соберут, и мы победим, я очень надеюсь, что с помощью этой короны смогу войти к тебе, в твоё сознание, в твои воспоминания. И вывести тебя оттуда настоящую будет гораздо проще. И я смогу это сделать. Я знаю, что где-то там ты всё ещё та самая красивая и очень разумная девушка, которая мучается от того, что сидит взаперти.
Мирослава поняла, что из её глаз каким-то образом сами собой катятся слёзы и капают на глину, которой она всё это время придавала форму. И когда Мирослава опустила глаза, то вдруг увидела, что вылепила из глины ту самую корону, о которой рассказывала матери.
В этот момент она поднялась и поцеловала мать в лоб, и оставила эту корону напротив неё. А когда уже собиралась уходить, её мать вдруг подняла на неё глаза.
— Девочка, — сказала она тихим голосом, которого Мирослава никогда не слышала за всю свою жизнь. — У тебя всё получится.
И улыбнулась.
А Мира опустила взгляд в чашу матери и увидела, что вместо тарелочек и кружечек та вылепила меч.
— Отомсти им всем за нас.
Буря чувств закрутилась в душе у Мирославы, ураган, смерч, что-то неизведанное и невероятное, что-то такое, что сводило с ума.
Мирослава, пытаясь держать себя в руках, вышла на крыльцо больницы. И практически нос к носу столкнулась с Костей, который её разыскивал.
При этом она вся была на взводе, готовая растереть в порошок всех их врагов. Но при виде молодого человека она лишь крепче сцепила зубы, чтобы не сорваться и удержать себя в руках.
— Я пришёл посмотреть, куда ты запропастилась, — сказал Костя.
— Да-да, — кивнула Мирослава. — Вот здесь у меня мать живёт. В доме для сумасшедших, да. У нас это считается профессиональной болезнью менталистов.
