— С этим будут определённые сложности, — покачал головой брат. — Перекрыли доступ на Байкал. Знаешь, сколько у нас было желающих сюда рвануть? А нифига, уже всё. Закрыли перемычку, именно на тот телепорт, чтобы демоны туда не прорвались. Так что боюсь, ты уже туда не доберёшься. А если каким-то образом и доберёшься — всё уже закончится.
— Ладно, — сказал я. — Попробуем изыскать другой метод.
Обернувшись к старику, я сказал:
— Аркви, послушай меня. Я всё прекрасно понимаю, но хочу попросить тебя, чтобы ты оставался здесь. Что бы ни случилось, род фон Аденов должен продолжаться.
— Конечно, — кивнул Аркви.
— Храни мать и брата, — я постарался это сказать так, чтобы Дима не расслышал. — Передай Резвому, что я его ни на кого не променял, и он по-прежнему мой любимый конь. А я отправляюсь на войну.
— Успехов, — только и сказал мне на прощание Аркви.
Я снова повернулся к брату.
— Где у вас тут есть укромное место, где меня никто не сможет увидеть?
— А что такое? — спохватился тот, но затем махнул рукой и отвёл меня на площадку, которую никто не мог видеть.
— Давай, Агнос, проявляйся, — сказал я.
В воздухе рядом со мной появился этот огненный дракончик с шилом в заднице — такой непохожий на степенного бога.
— Ничего себе, — проговорил мой брат, получив ещё больший шок. — Я вроде даже не пил ещё, а уже черти мерещатся.
— Сам ты черт, — с некоторой обидой, впрочем шуточной, ответил ему Агнос. — Я, между прочим, бог.
— Зашибись, — сказал на это Дима. — Это даже круче, чем черти.
— Всё, — сказал я. — Успокойтесь. Ты можешь меня быстро доставить на Байкал? — спросил я у сына Саламандры.
— Плюс-минус, — ответил Агнос. — Точка приземления может варьироваться в пределах нескольких километров. У меня всё-таки не настолько точное наведение, чтобы за несколько тысяч километров белке в глаз попадать. Тут и слону в ухо бы не промахнуться.
— Это не страшно, — сказал я. — Нам бы добраться.
— И да, — добавил Агнос, — вряд ли тебе понравится доставка.
— А что такое? — спросил я.
— Лететь будем быстро, поэтому задница у тебя будет гореть и искрить всю дорогу.
— Я как-нибудь переживу искрение жопы, — с усмешкой ответил я.
— Тогда пеняй на себя, — хмыкнул Агнос. — Сам будешь виноват во всех своих ощущениях. Пойдём, выйдем на открытую часть площадки, чтоб никого не потревожить. Обещаю доставить тебя почти в целости, но ни разу не в сохранности.
Я обнял Диму. И тут он, наконец, обрёл дар речи:
— Помоги им там, — сказал он. — Проследи, чтобы все выжили — отец, Ада, ещё дед Рарогов где-то там же должен быть. Почти вся наша семья там. Я так рад, что ты вернулся, да ещё вот таким здоровым лбом. Ты не представляешь, как мать была не в себе. И теперь она обрадуется. Мы все переживали из-за того, что ты пропал. Так что не вздумай там подохнуть и наших всех сохрани. Иначе толку тогда от твоего возвращения будет ноль целых ноль десятых.
— Ну, спасибо тебе, брат, — усмехнулся я. — Умеешь ты мотивировать.
— Это была не мотивация, мотивация будет сейчас! — хмыкнул Димка. — Если ты там сдохнёшь, я тебя потом сам убью.
И мы оба улыбнулись. Я снова обнял его.
— Спасибо, брат, за правильное напутствие.
Затем я пожал руку Аркви. И мы с Агносом отправились на край площадки, откуда можно было переместиться в сторону Байкала.
Придя в сознание после приземления, я понял, что Агнос не только не преувеличил моё состояние, но даже слегка приуменьшил. Получив сигналы ото всех своих органов, я осознал, что горит у меня не только задница.
Горит у меня вообще всё. Вплоть до того, что сама кожа оказалась настолько раскалена, что со стороны я выглядел словно огненный человек.
— Ты говорил, что будет гореть только задница, — сказал я Агносу в своём сознании, потому что говорить вслух я вообще не мог.
— Подумаешь, — ответил тот. — Слегка не рассчитал мощность. Но зато, зато приземлились не только эффектно, но и эффективно.
Только теперь я обратил внимание на то, что творится вокруг меня. А надо сказать, что подо мной, да и вообще со всех сторон стоял жуткий треск. Но больше всего меня заботило то, что трещало прямо под ногами.
— Я же тебе говорил, что мощность разлёта в несколько километров, — произнёс Агнос. — Вот мы с тобой в лёд и шарахнулись.
Внизу, прямо под нами, сплошная корка льда, сковавшая Байкал, не выдержала и всё-таки разошлась, открывая холодную воду. И Агнос закричал:
— Всё, валим, валим, валим! А то тут вода ледяная! Она сейчас… Ох, нас и сверху ещё льдом сейчас накроет, и мы вообще с тобой хрен отсюда вылезем! Всё, летим отсюда нафиг!
Я держался за его своеобразный воротник. И вместе мы взлетели ввысь, оставляя внизу огромную дыру, которую пробили во льду. От неё во все стороны расползались тёмные трещины, которые расширялись на глазах.
Но что больше всего меня радовало, демоны валились в эти трещины буквально пачками.
— О, — сказал Агнос, глядя на дело наших рук, точнее, тел, — однако неплохо получилось.
— Да уж, неплохо, — согласился я, с удовольствием оглядывая тысячи барахтающихся фигурок. — Слушай, а как ты относишься к ухе из низших?
