Завершающая часть трилогии "Создатель", в которой главный герой понимает, что только любовь имеет значение. Ибо любовь – это самое ценное в любом из миров. Это то, что не купить, не продать и не придумать заново. Её слишком мало, чтобы вот так легко от неё отказываться. И, да, отказаться можно от чего угодно! От трона, положения в обществе, даже от самой жизни, но не от любви! А ты готов пожертвовать любовью?
***
Седьмой, изгой из рода Элай шёл в расположение роты обеспечения. Путь в запутанных коридорах космического дредноута был ему хорошо знаком. На Айрон Хук они ничем не отличались от его родного Си Си Допл. Он вдруг с какой-то непонятной тоской вспомнил свой корабль, на котором прошёл путь от юнги до рядового. Что-то щемило сердце. Какое-то непонятное чувство того, что те времена канули в лету и ему больше не суждено ступить на палубу дредноута, погибшего вследствие мятежных действий обезумевшего генерала. Это было чудо, что в тот момент его не было на корабле. А, как же!? Но еще его немного разпирала гордость. Он не знал ни единого случая, когда изгой родом с его планеты поднимался бы выше рядового. А тут – сержант. Сержант Элай Седьмой. Звучало фантастически, но это было так.
Седьмой шёл, почти не прилагая навигационных усилий, когда на очередном вахтенном посту не услышал разговор, отвлёкший его от собственных мыслей. Он остановился, не доходя, оставаясь в темноте коридора, чтобы послушать. Конечно, он понимал, что подслушивать не совсем хорошо, но то, что он услышал, его почему-то заинтересовало.
– Не кажется ли тебе, что у монархистов нет ни малейшего шанса? Лично я уверен в этом, – спрашивал на вид щуплый, низкого роста паренёк в рабочем комбинезоне техника слегка полноватого, среднего роста человека, точно в таком же комбинезоне, но с нашивкой сержанта. – Скажи, ну, ты всё же за кого?
Они стояли возле открытой панели обшивки коридора и внимательно следили за показаниями каких-то приборов, разговаривали, не смотря друг на друга.
– За кого я? Я за Право. Сторонники республики на этом этапе, считай, победили. Но это пока, – он потянулся и, следя за стрелкой на круглом датчике, подкрутил вентиль, – это пока.
– Это ещё почему?
– Всё просто. Представь, найдётся ещё какой-нибудь очередной сын императора, и мятеж нашего генерала покажется детскими забавами. А если при всём при этом он действительно окажется сыном…, ты же понимаешь, что Право будет на его стороне и многие пойдут за ним.
– Ну, и как мы узнаем? Свечку никто не держал…
– А о тесте ДНК ты ничего не слышал?
– Да. Нееее! Старый Великий князь погиб, его преемник, как объявили, скончался от какой-то лихорадки. Всё. Династия прервалась.
– Дурак ты, Федя. Большой уже, а ума не нажил. Мы о преемнике узнали только что, хотя были уверены, что наследников нет. Думаешь, старик Император был настолько глуп, что не предусмотрел запасного варианта?
– Так то оно так, но Император мёртв. Кто бы сейчас ни появился, хоть сам Создатель, ему придётся доказывать, что он – это Он.
Седьмой бесшумно проследовал далее. Для себя он отметил, что далеко не все даже на дредноуте, командиры которого возглавили мятеж республиканцев, царит единодушие и единомыслие. Было ясно, что не очень-то жаловали новую власть в солдатской среде.
Седьмой вновь погрузился в свои мысли. Его разум категорически противился принять смерть друзей. Вопреки логике, он был уверен, что они живы и наследник, будущий новый император, его друг – Унжи Торн, или, как выяснилось, Николай Эссе – тоже. И плевать он хотел на факты… да и факты ли это были? То, что он услышал случайно на командном мостике, и то, о чём они там говорили, едва ли можно назвать фактами. Определённо – НЕТ! Наследник жив. Чтобы это доказать, нужно время. А это значит надо встраиваться в систему. Чтобы эффективно сопротивляться новым порядкам. Чтобы в нужный момент нанести неожиданный удар. И это встраивание уже началось с присвоением ему сержантского звания.
– Это только начало! – обдумывая услышанное, он шёл в расположение роты обеспечения для получения новой формы и всего, что причитается сержанту космовойск на одном из самых больших кораблей, теперь уже республиканского флота.
– Тебе чего, сынок? – услышал он, едва переступив трюмную переборку отсека, от человека уже предпенсионного возраста в звании старший прапорщик. – У-у-у… Эка тя потрепало! Ты, видать, с Си Си Допла?
Удивительного было мало. Нашивка на рукаве гласила об этом.
– Сержант Седьмой Элай, – отрапортовал он, – прибыл для получения новой формы, сэр! Принят на службу на Айрон Хук, сэр!
– Вольно, сынок, чай не на параде. А-га! Пятая штурмовая рота, сержант. Принят…– старший прапорщик приостановился, вчитываясь в информацию, что ему предоставил компьютер, а затем удивлённо поднял взгляд на Седьмого, – с повышением? Что ж, хорошо. Иди сюда.
Прапорщик показал рукой на скан-кабину.
– Раздевайся и заходи. Через пару минут будет тебе новое обмундирование.
Седьмой выполнил инструкцию и точно через две минуты был экипирован как сержант штурмовой роты дредноута Айрон Хук.
– Это всё твоё, – прапорщик поставил на стол достаточно объёмный ящик из гофрокартона.
– Что это?
– Это, – ухмыльнулся тот, – форма парадная, форма штурмовая, три комплекта нижнего белья, предметы гигиены и прочее.
Увидав в глазах Седьмого немой вопрос, добавил:
