— Этого я не знаю, может быть в академии магии этому учат, но как ты понимаешь, меня там не было, не успел.
Ладно, выясним детали позже. А где теперь моя львица? Надеюсь с ней там ничего не случилось. Я, вроде, отдал ей достаточно много своей энергии. Именно своей, а не разломной.
Связаться с Сехмет прямо сейчас не получается, так как в палату заходит тот самый врач.
— Здравствуйте Ваша светлость, — он улыбается, — неплохо выглядите для того, кто меньше суток назад, чуть не отправился в лучшие миры! — Аристарх Александрович бодр и весел.
— Здравствуйте, — приветствую его в ответ, — вроде, неплохо себя чувствую. Скажите, а что со мной было?
— Вчера Вас привезли к нам в два часа дня с сильнейшим заражением энергетических каналов! Плюс, Вы упали вниз головой с большой высоты. Это не добавляет здоровья, но физические раны - пустяки. Куда важнее, что Вас почти поглотил Хаос,
Доктор рассказывает мне всё с таким ажиотажем, что я принимаю решение свалить из больницы, как можно быстрее. Дай ему волю и он будет меня изучать тут годами. Что-то не хочется.
— Доктор, благодарю Вас за спасение. Я обязательно верну этот долг. Скажите, а когда Вы меня отпустите? — аккуратно интересуюсь.
— Ваша светлость, ну, не стоит торопится, — мямлит он, — Ваш случай большая редкость и мы не знаем всех последствий...
— Знаете, раз мне ничего не угрожает, я бы хотел покинуть больницу сегодня.
Доктор вздыхает.
— Как будет угодно.
Доктор уходит, но тут же ко мне в палату заходит барон Чаруев - следователь.
— Ваша светлость, прежде всего хочу сказать, — он даже не здоровается со мной, — что Вы сделали считавшееся невозможным! Вас ждёт награда, возможно даже из рук Императора!
— Здравствуйте Ваше благородие. Я сделал то, что должен был. С чем пожаловали в этот раз? — без наездов, вежливо спрашиваю его.
— Сейчас я просто передаю Вам послание своего начальника, канцлера Империи князя Меньшикова. Мне поручено пригласить Вас на аудиенцию к канцлеру. А также уведомить Вас о награде за закрытие Разлома. Единственная проблема — у Вас нет личного банковского счета. Награду нужно ведь куда-то перечислить, — легкая улыбка появляется на его лице, — когда Вы намереваетесь заняться документами?
Мне срочно требуется консультация и я мысленно обращаюсь к Юре.
— Что за документы и награда? О чём он вообще? Юр?
— Это оттиск Дара, регистрация уровня силы и паспорт мага. К ним сразу создаётся твой личный счёт. Пока ты не совершеннолетний, то личного счёта у тебя нет. Есть только тот, который принадлежит Мещерским. Ты им сейчас пользуешься, но это не твой, а награду вручают лично тебе.
— А что за награда?
— Денежная, в основном. Существует закон о выплате за закрытие разлома. Просто никто его не использовал с тех пор как погиб отец, никто разломы не закрывал. Там, в зависимости от класса разлома, разные выплаты, — просвещает меня Юрий.
— Сегодня я намерен покинуть это место, а дальше, буду разбираться по ситуации. А что за аудиенция и когда она? — отвечаю и спрашиваю барона.
— Сегодня в 4 часа дня Вы приглашены к канцлеру. Также, нужно утрясти некоторые нюансы, ведь Вы всё ещё кадет. Кстати, не то, чтобы я лезу не в своё дело, но поверенный от князя Мещерского ожидает в коридоре и скорее всего зайдет к Вам сразу после моего ухода, — следователь встаёт собираясь выйти.
— Хорошо. Благодарю Вас.
Следователь выходит и я не успеваю обдумать наш разговор. В дверь снова стук.
— Войдите.
Это видимо и есть защитник моих интересов. Вернее не моих, а князя Мещерского. Невысокого роста, смуглое овальное лицо, маленькие темные бегающие глазки. По одной внешности понятно - хитрый тип.
— Ты его знаешь? — Спрашиваю у Юры.
— Заруцкий. Не титулован, один из порученцев Мещерского в Москве. Конкретно этот - контролировал меня, считал обузой. Однажды он сказал, что я прокаженный и поэтому не хочет, чтобы моё имя фигурировало рядом с ним. Это мешает карьере, видите ли. Исправно докладывал князю о каждом моём шаге или проступке, — я слышу злобу в голосе парня и вполне понимаю его.
— Юрий, как Вы себя чувствуете? — Иван Васильевич словно сканирует меня своими маленькими глазками, но его тон меня совершенно не устраивает. Покровительственно снисходительный. Такое нужно пресекать сразу.
— Превосходно, Иван! Ты ко мне по какому-то делу? — бросаю один ленивый взгляд на него и смотрю просто в потолок.
Кажется, Заруцкий немного теряется. Ведь раньше он мог себе позволить подобный тон к Юрию Мещерскому. К прокаженному, которого отвергли абсолютно все. Но не теперь.
