— Ну Юра, ты не предупреждал. А я откуда мог знать? — оправдываюсь, — да и то, что она графиня, не отменяет того факта, что она работает тут секретаршей.
— Так ладно, тихо. Ей же понравилось. А когда девушке нравится, как с ней обращается мужчина, ничем плохим это не может закончится.
— А я, прекрасная Маргарита, тут по поводу дуэли! Самой настоящей! Юноша, что пыхтит за моей спиной, требует дуэли, хочет драться со мной. По настоящему, как в былые времена. На кулаках, с перекошенным от ярости лицом и звериным оскалом! Если получится организовать это мероприятие, то я буду биться с твоим именем на устах!
— Спокойно княжич, спокойно. Что ты так боишься то всего? Я же в кадетском корпусе. Ты сам говорил, что тут все равны. Над нами только преподаватели, а титулов тут не используют. Логично же?
Княжич что-то рычит в голове, но я его уже не слышу.
— Я доложу Владиславу Игоревичу.
Маргарита снова улыбается мне и слегка поворачивается. Она зажимает кнопочку на селекторе.
— Владислав Игоревич, обращение кадетов по вопросу дуэли. Кадет... — она посмотрела на Тёмкина и тот буркнул, — Тёмкин, — Маргарита кивнула и продолжила, — Тёмкин требует сатисфакции от...
— Пусть войдут. — граф не стал дослушивать.
Я подмигиваю Маргарите и расслабленно захожу первым в кабинет Долгорукова.
Тяжелая дверь из тёмного дерева открывается без единого скрипа.
Длинный стол, во главе которого сидит Долгоруков, окружённый кипами бумаг, сияет как у кота...
Он поднимает голову и удивлённо смотрит на меня.
— Мещерский? — удивляется он.
Следом за мной заходит Тёмкин.
— С Тёмкиным? И Тёмкин тебя вызывает на дуэль? Объяснитесь.
— Кадет Мещерский трижды оскорбил меня, — почти завывает Елизар, — а также позволил себе неуважительное обращение к графине Волконской. Я вызвал его на дуэль, он принял вызов!
А сученыш не прост. Вовремя словился и решил подстроить будто он защищает честь Маргариты. Лизоблюд. Не люблю я таких языкастых. Лижут чисто, но предадут за гроши.
— Графиня Волконскская? Ничего не понимаю. — мотает головой, — Где вы успели увидеть мою дочь?
— Нет, ваша светлость. Графиню Маргариту Волконскую, — уточняет Тёмкин.
— Мещерский, ты когда успел? Ты час назад валялся на плацу с разбитым носом? — снова удивляется Долгоруков.
— Ваша светлость, я никак и ничем не задел графиню Маргариту.
— Он назвал её, простите, «солнышком» и допустил фамильярность! — запыхтел бастард.
А про свою униженную честь уже забыл или как?
— Если бы Маргарите нужна была защита, то я бы об этом знал. — заявляет Долгоруков, — она находится под моей опекой, а ты для неё никто, — злобно смотрит на Елизара, — здесь нет повода для дуэли. Но с этим я ещё разберусь. Что касается оскорблений, — продолжает он, — кадет Мещерский, ты признаёшь этот факт?
— Ваша светлость, я сказал ему, что если он продолжит вести себя как тупое быдло, то я сломаю ему челюсть.
— Ого. Ты откуда храбрости столько взял, Мещерский?
— Просто он надоел мне.
— Вон как. Порода, все же, в тебе есть. И какие условия вашей дуэли?
Я улыбнулся. Толи ещё будет. Вздрогнете ещё, когда я вырвусь из кадетской клетки.
— Без оружия на ринге. До нокаута. Сейчас. — я быстро отвечаю на его вопрос.
— Это будет быстрый бой. — предупреждает меня Долгоруков, — а тебе, либо понравился медпункт, либо нужно сдать психологические тесты ещё раз. Но раз это дело Чести, я одобряю. — он одобрительно кивает, — у вас час на подготовку. Секундантов выберите сами, если нужны. Контролировать дуэль будет капитан Исайкин. Свободны.
Долгоруков гаркает и снова опускает взгляд на бумаги.
Дверь закрывается и ублюдок за моей спиной злобно шипит.
— Тебе конец, тупой Юрец, — рифмач он, однако, — быстро ты не отделаешься. — снова угрожает мне, — весь месяц будешь в медпункте валяться.
Кабинет полковника Долгорукова .
— Маргарита, зайди.
Полковник Долгоруков собирался выяснить, что именно приёмный сын Мещерского позволил себе в отношении его внучки.
Не то чтобы его это могло задеть или оскорбить. Но это могло задеть честь Долгоруковых и Волконских. Оскорбление, на которое не последовало ответа, может бросить тень сомнений на могущество самого Долгорукова.
