— Если вы отойдете от стоянки, саиб, вы уже не вернетесь. Здесь царство демонов: они щадят людей, которые идут вместе, но умерщвляют одиноких.
— А Баль-Нарин?
— Дьявол не убивает своих детей. Баль-Нарину нечего бояться, куда бы он ни пошел.
— В самом деле? — спросил Том смеясь. — Хорошо иметь такого знаменитого предка. Но я не боюсь: у меня есть и револьвер, и сабля. Если я свистну, постарайся отвечать мне.
— Хорошо, саиб, — отвечал солдат, сторонясь, чтобы дать пройти радже.
«Тропа разбойников» была не единственная тропинка, проходившая по джунглям. Крупные животные, населяющие в это время года высокую траву, протоптали по ней много дорожек, пересекающихся во всех направлениях. Звери, так же как люди, рабы привычек: они ходят в свои логовища знакомой тропой, постоянно совершая один и тот же круг. От частого прохода животных эти тропинки делаются довольно широкими, а их легко принять за проезжие дороги. Когда Баль-Нарин отправлялся на поиски, именно эта ужасная мысль пришла ему в голову: беглецы, которых они искали, могли подобным образом легко ошибиться и в конце концов наткнуться прямо на логовище какого-нибудь хищника. В таком случае их ждала неминуемая смерть, и Баль-Нарин, несмотря на все свои усилия, не мог отделаться от тяжелого предчувствия.
Сначала из симпатии к молодому радже, а потом ободренный шансами на успех, Баль-Нарин увлеченно добивался удачного исхода предприятия. Он не хотел, чтобы говорили, что Баль-Нарин хоть раз в жизни потерпел неудачу. Беглецы могли уйти вперед по этой самой дороге. Но они могли также свернуть в джунгли. Пройдя несколько метров, он наткнулся на дорожку гораздо шире «тропы», способную ввести в заблуждение всякого другого, кроме местного жителя. Баль-Нарин хорошо знал эту дорожку. Она вела к болотистому пруду, куда тигры ходили ночью на водопой. Он сам не раз подстерегал их вместе с европейскими охотниками.
Следопыт зажег фонарь, привешенный к поясу, и стал осматривать почву. В самом начале дорожки он нашел третий серебряный шарик. Несчастные, по-видимому, пошли этой дорогой. Надо было последовать за ними. Шикари осмотрел револьвер и вынул из ножен широкий смертоносный нож, сослуживший ему не одну службу во встречах с глазу на глаз с дикими обитателями джунглей. Затем он пошел по дорожке. Сначала ничто не подтверждало его опасений. Высокая трава сменилась низким колючим кустарником. Местами попадались чахлые деревья и нулла, или глубокие, густо заросшие канавы. Неровная, извилистая тропинка то отклонялась вправо или влево, то возвращалась к первоначальному направлению, смотря по тому, где встречалось меньше препятствий. Все указывало на близкую опасность, и хитрый охотник подвигался вперед со всеми предосторожностями. На одну только минуту он забыл всякую осторожность: это было в то мгновение, когда он при свете фонаря увидал коричневый лоскуток, прицепившийся к колючкам пахучего алоэ. Для его проницательности это было откровением: те, кого он искал, прошли здесь.
Наступила полная темнота, но это мало тревожило Баль-Нарина: все его самые достопамятные приключения происходили ночью. Он сорвал несколько пучков гигантской травы куча и, свернув ее в жгут, зажег и поднял над головой. Охотник знал, что даже тигр не решится приблизиться к нему в таком виде, и бесстрашно подвигался к пруду. Что ему делать? Было бы безумством предполагать, что девушка и ребенок еще живы, безумством надеяться найти их в такой темноте. Что станется с ним самим, если его факел погаснет? Но воля более сильная, чем его собственная, казалось, толкала преследователя вперед.
