Еще вчера я был русским аристократом, руководил техно-магическим проектом в военной лаборатории. Сегодня я очнулся в Индии, в теле какого-то мелкого слабака из древнего рода Раджат. Этот род уже почти уничтожен, и я – его последний шанс на возрождение. Но сначала мне самому надо суметь выжить.
— Что ты имеешь против Кишори? — ровно спросил наследный принц, когда колонна тронулась.
Он вновь пригласил меня в свой «кабинет на колесах», и мы вновь были одни здесь. До ближайшей остановки несколько часов, и этот разговор будет долгим.
Расслабляться нельзя.
Несмотря на легкие и внешне открытые отношения, которые у нас сложились с наследным принцем, он мне не друг и никогда им не будет. Да и не водится среди высших политиков совсем уж простых людей. Не выживают они в этой среде.
— У меня просто хорошая память, — спокойно пожал плечами я.
Наследник трона пару секунд посверлил меня тяжелым взглядом, а потом вздохнул.
— Вам придется работать вместе, — сообщил он.
— Разумеется, — сдержал смешок я. — С моей стороны проблем не будет.
— Они уже есть, — фыркнул наследный принц. — Что это было, Раджат-джи?
Теперь уже я посмотрел на него предельно жестко. То есть он реально не видит ничего ненормального в поведении главы ИСБ или это неудачная попытка «сохранить мир»?
— Деловые отношения не подразумевают панибратства, ваше высочество, — ровно ответил я. — И от господина Кишори ничего подобного я не потерплю. Дело есть дело, но ни ИСБ в целом, ни господина Кишори в частности мне любить не за что. И переходить границы я ему не позволю.
Наследный принц какое-то время молча смотрел мне в глаза, а потом неопределенно качнул головой.
— Ладно, оставим это, — произнес он.
Спокойное выражение лица я удержал, но себе в памяти зарубку сделал.
Наследник трона однозначно не на моей стороне в конфликте с Кишори, хотя уж казалось бы, здесь все очевидно. ИСБ пыталась меня подмять, я сопротивлялся. Выиграл в этом противостоянии я, явный конфликт сошел на нет, и любые новые поползновения главы ИСБ в том же направлении, — а этот приятельский тон Кишори я воспринимал исключительно как попытку подобраться ко мне поближе, и не с благими целями, — это однозначный косяк.
Тем не менее, принц, судя по его риторике, моей резкости по отношению к Кишори не понял. А значит, и в остальном мне вряд ли стоит ждать от него поддержки.
Я до сих пор считал наследника трона более «зубастым», но в этой ситуации он выглядит скорее как миротворец. Точнее, как сторонник «мира во всем мире». В общем, ему плевать, что там на самом деле было, и как мы разбираемся между собой, лишь бы на его глазах проявлений этих конфликтов не было.
Не критично, но учитывать это нужно.
— Давай вернемся к вопросу Кишори, — продолжил наследный принц. — Ты ведь не будешь отрицать, что вопросы он задавал по делу?
А вот эта шпилька в мой адрес была уж перебором.
Нейтральную позицию наследного принца я еще могу понять, но его выбор в пользу Кишори я не приму. Если и новый император позволит ИСБ продолжить свою политику подминания под себя всех, до кого руки дотянутся, нам однозначно не по пути.
Впрочем, есть вариант, что он не понимает, что делает. Или не воспринимает эту ситуацию так остро, как я. Как ни крути, до сих пор никаких нареканий к отношению наследного принца ко мне не было, а сегодня его как подменили.
— А вы не будете отрицать, что он не имел на них права? — хмыкнул я.
Наследник трона нахмурился.
— Раджат-джи, давай определимся раз и навсегда, — ровно сказал он. — ИСБ — первая и самая главная опора трона. Любой император в первую очередь полагается на ИСБ. И только потом на армию, госаппарат и так далее. Твои попытки очернить в моих глазах главу ИСБ выглядят очень некрасиво.
Что ж, предельно откровенно.
И спасибо ему за это, потому что для меня такая позиция меняет многое.
— Позвольте и мне ответить прямо, — произнес я. И, после кивка наследного принца, продолжил: — В среде аристократов господина Кишори ненавидят многие. И есть, за что. Если вам мало смерти моей сестры, я могу привести и другие примеры неправомерных действий ИСБ в мой адрес. Не получи я право на клан, мне пришлось бы либо объявлять войну роду Кишори, либо переезжать в другую страну. Я могу работать с врагами. Но это не отменяет того, что господин Минто Кишори мне сильно задолжал. И забывать это я не намерен.
— Надеюсь, вы понимаете, Раджат-джи, что менять главу ИСБ в угоду кому-либо не станет ни один император? — с легкой улыбкой поинтересовался наследник трона.
— Это ваша страна, — равнодушно пожал плечами я. — Мне достаточно статуса клана. Я не лезу во внутренние дела страны. И до тех пор, пока никто из внутриполитических сил ко мне тоже не лезет, меня все устраивает.
— Я придержу Кишори, — пообещал наследник трона.
Я лишь немного склонил голову. Так, чтобы это нельзя было принять за благодарность.
Не собирался я благодарить за то, что будущий глава государства должен делать и так. Спусти он с рук Кишори попытку подмять под себя клан, это могло привести к непредсказуемым последствиям. Вплоть до того, что в итоге под сомнение мог быть поставлен статус клана как таковой.
Осадить Кишори прежде всего в его интересах, а не в моих.
И, судя по мелькнувшей на губах принца кривой усмешке, мой посыл он понял. И даже согласился с ним.
