Очнулся я только через несколько часов. Болела, казалось, каждая клеточка тела. Без возражений выпил обезболивающее и снотворное и заснул, чтобы утром проснуться как огурец – таким же зелёным и в пупырышках. Отходил я от последствий своей безалаберности неделю. Одно хорошо – видя моё состояние, мастер Браувер явно поверил, когда я сказал ему, что понятия не имею, как это получилось.
Моей выпускной работой у благородного Марко де-Бейкелара и одновременно работой на соискание статуса его личных учеников для Терезы и Гуго стал атлас классификации растений и животных. Конечно, данная работа была ещё очень далека от завершения, но её практическая ценность уже сейчас не вызывала сомнений. Выводя классифицирующим признаком развитие у животных и растений определённых органов, мы смогли составить и таблицу предпочтений использования, причём сделали обоснованные примерами предположения, какое использование будет лучше для других, ещё не открытых представителей тех же родов и семейств. Профессор Марко был в восторге и согласился принять обоих моих протеже в школу при Льежском университете на следующий год. В течение же этого года они могли связываться по серебряному блюдечку.
В качестве выпускной работы у профессора де-Эйк мною были изготовлены так называемые двойные эликсиры. Это вещества, у которых сначала проявляется одно свойство, а через определённое время – другое. Профессор была крайне недовольна, что я «зарываю в землю талант алхимика, занимаясь этими поделками», но отметку «великолепно» о прохождении мною начального курса алхимии поставила.
В качестве выпускной работы у мастера-ремесленника Браувера я решил сделать генератор простейших иллюзий со своими доработками. Нет, естественно, сам я до того, какие руны надо использовать для преобразования нейтральной энергии в ментальную и для вплетения в рунную вязь знаков, отвечающих за правильное применение этой энергии, ни за что бы не додумался… так быстро, но зная устройство подобных артефактов в Гиперборейской империи, смог лишь методом научного тыка подобрать соответствия рун и пиктограмм империи и Земли. То, что рунная цепочка в итоге получилась раза в четыре длиннее, я счёл допустимым.
Сделать-то я сделал, но вот о реакции мастера совсем не подумал. Когда перед ним после активации появилась собака с гипертрофированными зубами и глазами, горящими адским огнём, да ещё и лишённая отличительных признаков иллюзии, мастер сначала уничтожил артефакт и стол, на котором он лежал, получив при этом несколько порезов и синяков обломками стола, и только потом начал у меня спрашивать, что это было и не обманули ли его старые глаза. Старые… да уж, отскочить с места назад на пару метров, успев при этом выхватить палочку и правильно произнести заклинание – такое не каждый молодой дуэлянт повторит!
Оправившись от первого шока, мастер возжелал немедля зарегистрировать «это эпохальное открытие» на моё имя, и сам лично написал заявку в Гильдию ремесленников Белопайса на присвоение мне звания мастера гильдии. На мой немой вопрос он вскинулся:
– Да тебе за то, что ты сделал, и мастера-ремесленника мало! Вот я посмотрю на тех, кто будет сопротивляться присвоению тебе этого звания! Уж они у меня попляшут!
Я, как мог, попытался убедить мастера в том, что звание мастера – это, конечно, хорошо, но пока моя заявка преодолеет все препоны, я уже школу закончу. А членство в гильдии мне прежде всего нужно именно на время обучения. Уж в университеты Бритстана меня горы золота и все знания древних магов не заманят. Вздохнув, мастер признал мою правоту, но заявление на мастера оставил, чтобы «прижать кое-кого» и выбить мне звание подмастерья уже как уступку с нашей стороны.
Под конец разговора мастер расчувствовался до того, что рассказал мне историю своих мытарств к званию мастера. Лишённый поддержки рода, он вынужден был пробиваться с самых низов, а гильдия не очень-то привечает новичков. Сам он был ребёнком с сокрытым отцом, но, к удивлению многих, унаследовал от отца магическое зрение.
Воспользовавшись его доверительным настроем, я показал свои расчёты по револьверу. Мастер засмеялся и ушёл в свою подсобку. Вернувшись, он продемонстрировал мне очень похожие расчёты, выполненные на старой, пожелтевшей бумаге.
– Это оружие многие пытались усовершенствовать. Но ни у кого не получилось. Так и остаются такие вот орудия убийства полезной игрушкой очень богатых людей.
– Но почему же?! Я посмотрел рунные цепочки – ничего сложного там нет!
– Дело не в рунах. Главная особенность данного оружия – материал, из которого оно сделано. Этот материал позволяет заряду разрушать как материю, так и псевдоматерию умертвий.
Меня поразила стоимость моего револьвера – двадцать тысяч золотых соверенов. А я спокойно забрал его у вассала, как будто так и надо! Мало того, каждый патрон для этого оружия стоит два с половиной золотых соверена. Да уж, вспоминая, сколько я их израсходовал, пока учился стрелять…
