Настойка оказалась неожиданно крепкой, градусов пятьдесят, не меньше. Юноше стоило большого труда не поперхнуться и не закашляться. Когда дыхание к нему вернулось, он обнаружил, что образ дяди как-то размылся. Разгадка оказалась простой — на глазах выступили слезы.
— Черемуховая, — со значением произнес Богдан, наполняя лафитники второй порцией. Ян не успел среагировать и прикрыть рюмку рукой.
Однако опекун не торопился пить вторую сразу же за первой. Некоторое время он молчал, глядя в упор на племянника и не говоря ни слова. Потом вдруг встрепенулся и выдал.
— Все, что я тебе сказал тогда в Марке, было правдой. Я любил твою мать, помогал твоему отцу, приехал за вами, чтобы позаботиться о родне.
— Я знаю, — юноша еще продолжал бороться с последствиями приема ста граммов огненной воды, о которой его опекун отзывался с такой нежностью, а потому предпочитал говорить короткими фразами. — Но это не вся правда.
— Не вся, — согласился Богдан. Поднял стопку, полюбовался на колышущуюся внутри жидкость и с некоторым сожалением вернул ее обратно на стол. — Не вся. Как это часто бывает, погнавшись за двумя зайцами, я рискую остаться без ужина вообще. Хотел и о вас позаботиться, и ищейку из Эссенов получить для своего дела.
— Какое отделение? — многое Яну уже стало понятным, но не хватало некоторых деталей.
— Восьмое.
Юноша даже подскочил. Обычно-то он следил за тем, чтобы вести себя как взрослый мужчина, но порой забывался, и истинный его возраст вылезал наружу.
— Оно все-таки существует? В Гимнасии утверждают, что это миф!
— Ну еще бы! У них есть на то прямой приказ. Тебя это не удивило, верно?
Ян кивнул — еще бы было иначе! Самое секретное из ведомств Имперской Канцелярии, разумеется, правду о нем будут высмеивать, потому что никто не хочет быть смешным. Но он-то знал, что это правда! Хотя… Спроси его кто после лекции господина Киро, верит ли он в существование «восьмерки», Ян ответил бы, что нет.
Особенно здорово было то, что в Восьмом отделении служил его родной дядя. И был не самым рядовым сотрудникам, судя по его возможностям. Одно только прикрытие — преуспевающий негоциант — чего стоило.
— Были кое-какие подозрения. С самого начала, — молодой человек старался говорить спокойно, никак не выдавая охватившего его внутреннего восторга. — Слишком круто для простого купца выписать солдат в Марку, отмазать Софию от карьеры святого воина в Экзархате. Да и сегодняшнее спасение… Ты же не деньгами вопрос закрыл?
— Бумагой из Седьмого Отделения.
— Охранка? Ничего себе! — Ян снова не смог совладать с эмоциями, чем изрядно развеселил собеседника.
— Мы часто работаем в связке, — пояснил тот, посмеиваясь. — Родство душ, можно сказать.
— А чем занимается Восьмое отделение? Вы наблюдаете за элитами, да?
— Анализ угроз.
Юноше показалось, что он ослышался. В его представлении мифическая «восьмерка» чуть ли не тайно правила империей.
— Анализом?
— Ну, знаешь, что произойдет, если… И так далее. Анализ.
Ян даже головой потряс, словно это могло помочь уложиться там всему, что он узнал за последние полчаса.
— То есть ты аналитик. И что же ты анализируешь?
— Геополитические угрозы с привязкой к активности Ада.
— Это как? — Говорил Богдан вроде на русском, но так, что понятнее от этого не становилось.
— Скажем так, мы предсказываем вероятность войны с Британией с учетом активности Бельфастской Геенны. Или возможность агрессии со стороны Османской империи, основываясь на делах за Пеленой в Асхабаде.
— Прости, я что-то не могу сообразить…
Коваль закхекал, пытаясь сдержать смех. Но пояснил:
— В современном мире, Ян, державы вроде нашей не могут не учитывать такую переменную, как Ад. Представь для простоты, что Герцоги, Губернаторы и Бароны — обычные земные владыки. У них есть интересы, мотивы, в их распоряжении определенный наряд сил и средств. Есть собственные территории — на Земле уже четыре Геенны. Даже пять, если верить слухам о том, что происходит в Южной Америке. Их правители, хотим мы того или нет, влияют на политическую карту мира. Да о чем я! Третий Рим появился только потому, что господарь Валахии Цепеш решил, что справится с призывом Вапула!
Он сделал паузу, с тоской взглянул на стопку с настойкой на черемухе и продолжил говорить.
— Наше ведомство как-то исследовало вопрос шансов Московского царства на захват Европы, если бы та не была разрушена Валашским Гоном. И представь себе — никаких шансов у Святого Иоанна не было! По всему выходило, что русские княжества еще несколько веков болтались бы в кильватере мировой политики. Но Цепеш призвал Вапулу, тот помог вырваться в наш план Велефору, вместе или по отдельности вытащили из Ада Барбатоса с Гасионом, и теперь мы имеем то, что имеем. Силу, которую нужно учитывать, даже просто собираясь пободаться с соседом из-за права выпаса скота на заливном лугу. И уж тем более, если вдруг все четверо Герцогов затихают на несколько десятков лет.
Ян понял, что разговор подошел к нему. Точнее, к его роли во всей этой истории. И не ошибся.
