Озеро открылось перед нами неожиданно. Синяя вода, песок и сосны, позолоченные солнцем, — ничего красивее я не видала и на Земле. А здесь, в Лаверэле, ко всем цветами примешивался алый отлив — в тенях и полутонах, в солнечных бликах на воде и на краях кучевых облаков. Таким иногда реальный мир предстает в прекрасных цветных снах: все узнаваемо, но так волшебно...
Мы спустились к озеру — почти идеальному синему кругу в обрамлении песчаных берегов. Я спешилась, разулась, подбежала к воде... Какая теплая и ласковая!
— Давайте искупаемся? — взмолилась я. — Я чувствую себя невыносимо грязной.
Никто не стал возражать. Мы быстро разделись и полезли в воду — все, кроме сенса Зилезана и принца, который в последние дни жаловался на простуду. Ученый расположился на берегу с картами и начал внимательно их изучать. Принц Лесант отправился вокруг озера собирать какие-то целебные травы, которые показал ему Денис. Бар с Чаней поплыли на глубину, а мы плескались на мелководье.
— Эх, сейчас бы мяч! — отфыркиваясь, сказал Сэф.
— Это не подойдет? — Денис стянул плотным узлом свою старую рубашку. Он только что убедился, что стирка ее уже не спасет.
— Подойдет, подойдет! — оживился Сэф. — Давайте двое на двое! Мы с Жанной против вас с Нолколедой.
— Да я не умею, — смутилась я, вспомнив школьные уроки физкультуры, на которых я отнюдь не блистала. Не хотелось давать Нолколеде повод для насмешек.
— Что тут уметь, — неожиданно отозвалась немка. — Поймал — молодец, не поймал — штрафное очко. Очень полезное упражнение. На что играем?
— На щелбаны, — сказал Сэф. — Играем до десяти очков. Вставайте вон туда!
— Подожди, Сэф, — снова возразила я. — Если ты будешь играть со мной, наверняка проиграешь. Пожалей свой лоб. Давайте тянуть жребий, кто с кем. Так будет честнее.
Я подняла со дна гладкий камешек.
Вот, смотрите, я прячу его в одной руке. Кто первый угадает, в какой, тот будет играть в команде со мной.
— Словно дети, — фыркнула Нолколеда. — Ну, в правой.
— Не угадала, — я показала ей пустую ладонь. Потом быстро перепрятала камушек. — Следующий!
— В правой, — сказал Денис.
— Поздравляю вас, командир, — я разжала руку, продемонстрировав всем угаданный камень.
— Признайся, ты жульничала, — мрачно шепнул мне на ухо Сэф, отправляясь к Нолколеде.
— Нет, ну что ты!
Это была замечательная игра! На несколько минут ко мне вернулась юность. Светлые вечера на даче, и первая влюбленность, и первое, случайное прикосновение — как ожог! — когда мы всей улицей играли в догонялки. Здесь, в Лаверэле, такое возвращение было возможным. Может, дело снова в малом притяжении? Я уже привыкла чувствовать за плечами груз своего почтенного возраста. А здесь он перестал на меня давить, и я визжала, как девчонка, взлетая над водой и хватая мокрый, тяжелый клубок. А Денис, наш суровый командир, азартно спорил с Нолколедой, следует ли засчитывать спорное очко. Ссоры и обиды были временно забыты. Все мы ненадолго снова стали детьми.
Я так старалась ловить импровизированный мяч, что обломала об него все ногти. Ну и Пегль с ними, мне хотелось, чтобы и Денис, и Сэф видели, какая я ловкая. Но все-таки мы проиграли со счетом десять—восемь. Сэф щедро отвесил нам звонких щелбанов, причем, мерзавец, нисколько меня не пожалел.
— Давайте еще раз. Мы отыграемся, — предложил Денис, потирая лоб.
Все были согласны. Но вдруг сенс Зилезан помахал нам рукой. Вид у него был обеспокоенный. Мы наконец вспомнили, что у нас есть важные дела и поспешили на берег.
— Досточтимый Фериан, взгляните сюда, — сказал ученый, показывая Денису карту. — Как вы считаете, мы вышли к этому озеру?
— Да, скорей всего, — нахмурился Денис. — А в чем дело, сенс? Что-то не так?
— Да это же озеро Иврэ! Пьяное озеро. О нем ходят очень дурные слухи. По крайней мере, вполне уважаемые авторы всерьез пишут о призраках, во власти которых навсегда остаются беспечные путники.
Денис покачал головой.
— Если бы мы с вами были на Земле, сенс, я сказал бы, что это чушь. Но здесь я не так уж в этом уверен. Лучше давайте-ка уносить отсюда ноги. Бар, Чаня! Ваше высочество, где вы? — крикнул он. — Мы отправляемся.
В этот момент в прибрежных зарослях послышался шорох. Мы схватились за оружие, но тут же опустили его: из кустов вышла обнаженная девушка.
Ей было лет восемнадцать. Черные кудри, украшенные живыми лилиями, кольцами вились по золотистым плечам; розовые влажные губы были полуоткрыты; огромные зеленые глаза уставились на нас. Потом девушка вздохнула, так что вздрогнула высокая грудь, и пошла по воде.
— Вот это да... — выдохнул Сэф.
