Что уж говорить о парах по типу Ремуса и Тонкс, или Сириуса с темпераментной испанкой (кстати, Гарольд подумывает передать первенцу Сириуса Род Блэк, так как ему самому и его детям будет вполне достаточно оставшихся родов. Но ничего всё равно не произойдёт ранее, чем ребёнок станет совершеннолетним). Когда у них явно убавилось работы по «борьбе со злом», и все начали заниматься обустройством личной жизни и профессиональной деятельностью, конечно встречаясь большой компанией по праздникам, или же просто, без повода, чтобы обменяться своими мнениями о том или ином событии, произошедшем на мировой арене, «размять косточки», вместе тренируясь, или похвастаться своими достижениями. Так вот, именно после того, как всё уляглось, характер Салазара начал «портиться». И если раньше он и так был саркастичным, то сейчас этот сарказм был к месту и не к месту, буквально выливаясь со Слизерина. Он часто уходил в себя, зарываясь в библиотеке или оказываясь в лаборатории, ничего не изготовляя, конечно, а глубоко погруженный в свои мысли.
Как-то Гарольд просмотрел книги, что тот, видимо, забыл вернуть на место, хотя обычно всеми силами старался, чтобы те не попали на глаза Наследнику, будто прятая изучаемую тему от него. Так вот, на этот раз он сумел увидеть книги и, в принципе, его подозрения оправдались. Ими оказались разные пособия, исследовавшие магию души и призраков, или иных подобных аномалий. После этого Поттер начал работать над своим проектом, непосредственно касающимся этого, ещё усерднее. И теперь, завершив его, не мог не радоваться своему успеху.
— Я изобрёл ритуал, что вернёт тебя к жизни! — радостно выпалил Гарольд. — «Изобрёл», конечно, громко звучит, так как некоторые наработки я брал из ритуала, что мы проводили над Марволо, или других, уже существующия, но моих разработок не меньше. Кстати, здесь задействован второй Дар Смерти — Воскрешающий камень, который пренадлежал Кадмусу Певереллу. Конечно, это сказка, но в нём есть некоторые свойства, необходимые для проведения ритуала. Также я задействовал... — Поттер продолжал говорить, но Салазар больше не слушал. Кажется, его мозг застрял на первых словах и не желал больше работать. Он минут пять «переваривал» информацию, так что Гарольд уже прервал объяснения, понимая, что сейчас не время, его всё равно не слышат. Что ж, он расскажет позже. Теперь Поттер был уверен, что сделал правильно, ничего не говоря предку. Ведь за все семь лет исследований он извёл бы себя, то теряя надежду, то вновь обретая её. Конечно, Гарольд тоже испытывал подобные эмоции, но хотя бы потому, что эти исследования не касались лично его, хоть и близкого ему человека, он не ощущал их так ярко. Поттер радовался вместе со Слизерином, смотря на то, как тот с объятиями накидывается на своего «спасителя», что «вернёт» его к жизни.
Салазар не мог нарадоваться своему новообретённому телу. Конечно, это было очень даже непривычно — натыкаться на мебель и не проходить сквозь всех и вся, кроме Гарольда. Это было непривычно и невероятно волшебно, как бы глупо ни звучало. Он был благодарен своему потомку, чувствуя, что теперь все двери мира открыты перед ним, а не только те, где бывал Поттер с ограниченным радиусом перемещения, не включая Слизерин-мэнор. Теперь же Салазар собирался заниматься тем, что так любил — зельеварением, исследованиями и, немного, путешествиями. Он собирался повидать этот «новый» мир, который, по сути, хоть и оставался прежним, тем, что он видел почти тысячу лет назад, но одновременно был неизведанным и явно модернизированным. Так что да, жизнь Салазара Слизерина налаживается...
