Мы с Вуньей благоразумно отошли подальше, а он вскинул руки-крылья, взмахнул полами плаща, крутнулся на месте — и стена рухнула в грохоте и пыли. Когда пыль осела и стало можно глядеть, не щурясь, и дышать, не чихая, я увидел обвал, по которому пробегали янтарные и малиновые искры — это вершило свою работу охранное заклинание, которое должно было надежно запереть комнату в стене. Я знал, что замок потом залечит эту невольную рану, и от этого места вообще не останется и следа. А если слегка изменить интерьеры — например, просто поставить в углах статуи, то даже мы с Вуньей и сам командор не отыщет комнату.
Кстати, о Далии…
— Отыщи ее, — приказал я командору, — и верни в темницу.
Тень кивнул и растворился в воздухе.
— Отличная работа. — Я дождался, когда искры погаснут, и провел ладонью по новой стене. Она была еще теплая и слегка мягкая, как живая плоть, но твердела на глазах. — Лучше было бы вообще стереть ее с лица земли, но это слишком долго. Да и замку так труднее восстанавливаться, а сейчас зима.
— А что там было? — поинтересовалась Вунья. — Я разглядела только какие-то ящики, мешки и вроде как старую мебель.
— Там было спрятано завещание моего прадеда, — ответил я. — То самое, которое якобы пропало.
— Точно? Не врешь? Откуда знаешь?
Я пожал плечами. А действительно, откуда у меня была такая уверенность в том, что там скрывалось именно завещание? Просто потому, что предок так носился с его пропажей?
— Даже если там и не завещание, а просто ценная безделушка, — вывернулся я, — я все равно не хочу отдавать это сестричке и Сиду. Все, что находится в замке, принадлежит мне, и только мне решать, что делать с его сокровищами.
— А с чего ты взял, что это твой замок? — подозрительно прищурилась Вунья.
— С того самого! Это — Цитадель Зла, я — Темный Властелин и Повелитель Зла. Значит, это мой замок. По-моему, так!
Воительница скептически фыркнула, но я не стал ее разубеждать.
Так, мирно беседуя, мы добрались до покоев принцессы Энниль. Эльфийка занимала несколько комнат, передняя из которых была отведена Вунье как ее телохранителю. Мы с девушкой попрощались у порога. Я сделал было попытку задержать ее немного и даже потянулся взять за руку, но меня остановили — дескать, уже поздно, а завтра бой и всем надо выспаться.
Что до меня, то мне спать совсем не хотелось. И я вернулся на стену — продолжать тренировки.
К рассвету я достиг кое-каких результатов, так что смотрел в будущее с оптимизмом.
Едва на востоке посерело небо и обозначился горизонт, как магические огни, возле которых грелись пехотинцы, стали гаснуть, а те немногие, что остались, начали перемещаться туда-сюда, выстраивая линию магической обороны. При этом большинство из них мигали и пульсировали так, что было ясно — поддерживающие огонь маги явно были на последнем издыхании. Я немедленно решил воспользоваться этой оплошностью и поспешил усилить мороз, так что, когда на стену поднялись эльфы, там стояла зверская стужа.
— Ну и холодина! — прогудел из-под забрала шлема принц Гейтор. — Братья, не хватайтесь за железо голыми руками!
— Это тебе опасно, а настоящему чистокровному эльфу — нет, — тут же возразил Тейр и продемонстрировал нечувствительность своей расы к холоду. То есть быстро дотронулся одним пальцем до своего меча.
— Все равно холодина, — не сдавался Гейтор. — Интересно, здесь всегда такие суровые зимы?
— Нет. — Я усиленно делал вид, что мне тоже не холодно, хотя пальцы уже онемели. И почему я не захватил перчаток? Потому что настоящие маги всегда колдуют голыми руками. — Здесь так холодно, только когда я этого хочу. Просто я подумал, что нашим противникам холод будет дополнительным препятствием, и это слегка сравняет шансы.
— Неплохо, — подвел итог Тильс, — но нам, кажется, пора начинать, пока у нас преимущество.
Верт только того и ждал и выскочил откуда-то, бренча доспехами и многочисленным оружием, которое таскал на себе с упорством муравья. Физиономия его раскраснелась от мороза, но глаза сияли.
— Милорд. — Он выпятил обтянутую кольчугой грудь и даже подпрыгнул, поскольку был самым маленьким во всей компании и не доставал никому из рослых эльфов макушкой даже до плеча. — Войска готовы и ждут вашего приказа.
Я незаметно дохнул на окоченевшие пальцы.
— Приказываю, — сказал я и чихнул, с ужасом понимая, что если проторчу тут еще хоть полчаса, то завтра точно простыну. Ничего себе — Темный Властелин с насморком и бронхитом!
Верт развернулся на пятках.
— Воины! — гаркнул он во всю силу легких, и толпа мертвяков пополам с дуболомами тут же вытянула шеи. — Для вас представляется прекрасная возможность умереть за своего господина, во имя торжества его идей и ради его славы! Вперед! И да устрашатся наши враги и расточатся все до единого! За Властелина!
— За Властелина! — нестройно проревело воинство; мертвяки вообще неразговорчивы, а дуболомы слишком тупы.
