И дернул меня черт за язык сказать пьяной девушке, что возможно мне придется бросить и ее и все наше дело. В обычной ситуации, она непременно бы выслушала меня и восприняла все спокойно, так же как на удивление мирно восприняла сам тот факт, что я не из этого мира. Возможно, тогда она просто посчитала меня сумасшедшим (или люди из других миров не редкость в Калидиле?), но сейчас она не способна мыслить здраво. Сейчас я случайным словом настроил против себя своего самого верного союзника. Человека, за которого я однажды отдал свою человеческую жизнь.
***
Утро первого дня осени было туманным и дождливым, но погода была не в силах загнать вышедших на площадь людей обратно домой. Кровавое и неожиданное для всех восстание горожан Тенмора стремительно поглотило весь город и всего за день сумело добиться своих целей. Бывший барон Лардус со связанными руками стоял на эшафоте и с ненавистью оглядывал когда-то служивших ему людей.
Городская площадь часто принимала большое количество людей, но происходящее сейчас собрание могло сравниться только с самыми большими праздниками. Пришедшие сегодня люди наблюдали за тем, как в одно мгновение менялась их жизнь и никак не могли решить: радоваться им или нет. Еще два дня назад большинство из них были уверены, что все происходящее с ними в повседневной жизни это естественный порядок вещей, и никто, кроме Единого не в силах его изменить.
Большинство так и остались уверены в этом, но те из них, кто усомнился и нашел в себе силы участвовать в восстании, полны решимости продолжить свою борьбу и изменить свою жизнь, взяв ее в свои руки. Они с уверенностью глядели на никем не провозглашенных лидеров вчерашнего бунта - на появившегося из ниоткуда Арона, практически ставшего пророком новой жизни, и Ласвела - сына свергнутого барона, который не повторил судьбу своего отца только потому, что вовремя показал, что он на стороне восстания. Именно они стали новыми символами для людей, и именно их слов сейчас ждут.
-Итак, сегодня мы собрались здесь, чтобы вынести приговор этому человеку, – Ласвел указал на своего отца. – Трусу и предателю. Одному из тех, кто в обмен на власть продал свой народ эльфам в рабство. Этот человек, которого я считал своим отцом, никогда не имел чести и как по мне не заслуживает милосердия и жалости.
-Ласвел прав, – заговорил Арон, сделав шаг вперед. Он пытался делать вид, что ему не ненавистен сегодняшний день и происходящая ситуация, но каждый, кто знал его, замечал фальшь. – Мы не можем жалеть наших обидчиков и врагов, но также не можем жалеть и самих себя. Лардус лишь начало нашего пути к свободе, и чтобы окончательно победить нам придется приложить все силы. Мы должны забыть о лени, которая преследует каждого из нас, и усталости. Нам всем придется стать кем-то другим и тем самым изменить наш мир.
Арон замолчал и повернулся к заключенному барону.
-Лардус наш враг, – продолжил он, строго сведя брови. – И поэтому он должен понести наказание, чтобы больше никто из подобных ему больше не посмел смешивать нас, простой народ, с грязью. Прикрываясь желаниями своего бога, его хозяева отнимали у вас все, пользуясь тем, что никто не задумывался о правоте их действий! И Барон Лардус стоял рядом с ними, позволяя им бессовестно грабить нашу родину! Мы должны наказать его, чтобы сделать свой первый, но далеко не последний шаг к свободе! Вы согласны?
Стоявший в толпе Сайвон изогнул свои уродливые губы в противной улыбке. Через миг его люди должны были подтолкнуть народ сказать уверенное «да», но они не потребовались. Согласные крики взорвали Тенмор, полностью заглушая шум дождя, который с яростью бил по мощеной дороге.
Ласвел довольно улыбнулся и кивнул стоявшему возле Лардуса человеку. Он схватил висящую рядом петлю и умело затянул ее на шее барона.
-Будь ты проклят, отцеубийца. Ты и твой лживый Орел, – прошипел Лардус и плюнул в лицо своему сыну. Ласвел поднял руку, чтобы ударить барона, но Арон не одобрительно покачал головой, и новый хозяин Тенмора сдержался. Он подошел к краю, поднял руки и обратился к народу.
-Да свершится суд.
Палач нажал на рычаг, раздался стук открывающегося люка, свист натягивающейся веревки, и в следующее мгновение тело Лардуса безвольно повисло. Кто-то испуганно крикнул, но все остальные молча наблюдали за свершившимся убийством и пытались поверить в происходящее. В них еще жила вера в религию и в счастливое, но несвободное прошлое, и большинство из них не были готовы в серьез вступить на трудный путь освобождения. Пусть и согласились с этим минуту назад.
Люди просто не верили в то, что у них может быть другая жизнь, и вот сейчас тело бывшего хозяина города висело перед ними, заставляя задуматься: «что будет, если они встанут на этот путь?». Речи о свободе и жизни без страха, что завтра тебе придется лишиться всего, были слишком заманчивы, но многие понимали – это могли оказаться всего лишь сказки.
