Эльфийского бога – второй расы по численности, но первой по силе и могуществу. Эльфы живут в нескольких неделях пути на востоке и очень тесно общаются с оставшимися пятью протекторатами. В каждом из храмов обязательно должен служить кто-нибудь из эльфов – истинных наследников Единого, и наблюдать за порядком вверенных им территориях. Организованы они гораздо лучше людей, а всех их поселения объединены в одну страну под названием Андриас и подчиняются королю Виалину. Еще Сильвия сказала, что это страна родина Инквизитора, что делает королевство эльфов еще более уважаемой во всем мире.
И третья раса, орочья, занимает всю южную часть Калидила и является самым большим государством, которое отнюдь не похоже на привычный нам Мордор. После того, как далекий предок нынешнего царя (а именно так называется самый главный вождь орков) Гургуца подписал договор с инквизитором о перемирии между народами, орки стали довольно мирной расой. Кочевники осели где-то в южных степях и пустынях и стали жить самой обыденной жизнью. Ни тебе кровавого месива, ни тропы из костей врагов. Зато жители более северных земель могут не бояться того, что в любой момент на них могут напасть зеленокожие и безумные враги. Хотя со времен орочьей воинственности и прошло много времени, но ходят слухи, что они совсем не забыли о своем прошлом и готовы в любой момент нарушить договор, заключенный сразу после победы над титанами.
Кстати о них. Титаны правили почти всем миром несколько веков назад, пока их ненависть не начала превращать Калидил в тлеющие угли, а последователи не стали грабить всех подряд. Терпение народа не было бесконечным, и вскоре их ненависть переросла в войну. Долгую и тяжелую, такую, что северные земли до сих пор лежат бесплодные и еще долгое время будут оставаться таковыми. Титаны проиграли, но как после любого переворота и революции прежние враги никуда не делись, они просто ушли в тень, и пытаются любой ценой не дать победителям жить спокойно.
Оставшиеся в живых киры и есть те самые враги. Они прячутся среди обычных людей и лишь иногда выбираются на поверхность, чтобы о них не забывали. Занимаются террором: убивают аристократов, разоряют аббатства, иногда целыми неделями вырезают патрули стражников, которые охраняют окрестности городов, и очень часто попадаются карательным отрядом. Работу как раз одного из них я и увидел в свои первые секунды жизни в этом новом мире.
Пока моя голова пыталась переварить все, что сказала мне Сильвия о мире, я и не заметил, как наши ноги начали ступать не по сырой земле и вековым корням, а по засыпанной листьями площадке из гранита. Вокруг нас из земли, словно зубы, вырастали белые камни, слишком ровные для того, чтобы оказаться здесь случайно. Некоторые из них уходили ввысь на полтора-два метра, и больше походили на выставленные здесь когда-то давно колонны, чем на натуральное порождение природы.
-Это то, что нам надо? – спросил я у Сильвии, которая уверенно вела нас в сторону одного из невысоких холмов.
-Почти, осталось только найти вход. – Ответила она и остановилась. – Солдаты инквизиции хорошо здесь поработали, но им не удалось попасть внутрь. Я уже была в этих местах и видела печать, которая помешала им сделать это. Нам нужно только открыть ее, пройти ловушки и выбраться.
Я пожал плечами.
-Вроде ничего сложного.
Сильвия согласно кивнула и пошла дальше. Мы обогнули необходимый нам холм, и я невольно присвистнул. Задняя его часть оказалась голой стеной с огромным, два с половиной метра в диаметре, каменным кругом, полностью исписанным странными иероглифами. Даже не глядя на них, я чувствовал, как внутри пульсировала странная сила, зовущая к себе чем-то родным и знакомым. Казалось написанное на камне должно быть мне понятным и разборчивым, но, как моя память не напрягалась, мне так и не удалось разобраться в них.
-Что здесь написано? - спросил я у Сильвии, которая не обращала никакого внимания на иероглифы.
-Никто не знает. Из всех живущих в Калидиле этому языку были обучены только жрецы, и, если хотя бы один из них остался в живых, это место не оказалось бы в таком запустении, - она указала рукой на горы жухлой листвы и останки какой-то птицы.
-И как мы попадем туда?
-Заклятье верности. – Она протянула мне короткий нож, появившийся откуда-то из недр ее красного плаща. – Если храмы оставались закрытыми, и рядом не было их хозяина, то такие двери открывали кровью ближайшего, кто присягал им на верность. Говорят, пока маги не забыли большую часть своей магии и не стали простыми лекарями, это было достаточно простое заклятие.
-Что за заклятие? – Я отстранился. У меня не было никакого желания участвовать в непонятном и неизвестном ритуале, где требуется моя кровь. И оно не возникнет до тех пор, пока мне не расскажут чуть больше, чем «дай кровь, она нужна, чтобы открыть дверь, запертую несколько сотен лет назад». – Может, расскажешь, как оно действует, перед тем, как резать меня?
