Не могу сказать, что сам я не паниковал точно так же, как растерявшийся барон. Речь была не подготовлена, и мне просто приходилось выхватывать предложения из написанных собой листовок-черновиков, которые приходилось судорожно вспоминать на память. Надеюсь, что диалог с бароном выручит меня.
-Признайте мою правоту, - проглотив неуверенность, начал я, - согласитесь с тем, что Эльфийское королевство держат нас в крепко сжатом кулаке. Вам, как никому другому известно, как именно они ущемляют наши права. У нас нет никакой личной свободы, даже вашу власть и власть всех протекторов они забрали себе и твердят вам что делать. Все войны между рыцарями и баронами были тщательно спланированы королем Виалином и Инквизицией, чтобы сменить неудобных пешек. Признайте это перед всеми… если вы не заодно, и не угнетаете народ вместе с ними.
Все глаза были устремлены на Лардуса, но он лишь молча вглядывался в меня и хорошо обдумывал сложившуюся ситуацию. Мои слова были правдой, быстрое смещение Лукана только подтверждает их, и барон это знал. Сейчас он решал пойти ли против церкви или нет. Присутствие Лукана в его доме связывает ему руки, и не позволяет сделать выбор, после которого ему не придется жалеть. Если он согласится со мной, то поторопится, нарушит планы бывшего протектора, и получит строгий выговор от Лукана, вплоть до обвинения в измене, если все закончится благополучно. Откажись он – народ потеряет веру в него, когда война начнется. Он превратится в помеху, которая будет только ослаблять всю армию.
-Ты лжешь, еретик, - не решаясь нарушить план Лукана, произнес он, не подозревая, что протектор уже приговорил его. – Стража, что вы стоите? Схватить нарушителя!
Спрятанный в сапоге нож манил к себе и требовал, чтобы я схватил его и начал обороняться, но зародившийся в голове план, убедил меня не спешить. Отступая на несколько шагов назад, следя за подступающим со спины палачом, в руке у которого откуда-то появилась здоровая палица, я в надежде посмотрел на Ласвела, незаметно отдал приказ Сильвии попридержать остальных и продолжил свою речь.
-Вот о чем я говорил сейчас. Они задушат каждого, кто помешает им править, кто расскажет народу правду и освободит его от оков. У всех нас есть право выбора и вам выбирать: продолжить жить с паразитом с острыми ушами у себя на шее или сбросить врага с плеч и, наконец, расправить спину.
-Мы выбираем свободу, - крикнул один из висельников и накинулся на подступавшую стражу. Веревка не позволила ему должным образом дать отпор, и после того, как, пользуясь эффектом неожиданности, он сбросил двоих стражников, он был зарублен. Не теряя времени, я достал из сапога нож, разрубил путы последнего пленника, и, отдав ему оружие, велел убираться отсюда.
Дождавшись, когда он спрыгнет с эшафота, и побежит по образовавшемуся людскому коридору – в растерянности горожане просто расступались в стороны, не решаясь перегородить дорогу - я приготовился последовать за ним, но остановился, чтобы сказать еще несколько слов.
-Вы можете прямо сейчас заковать меня в кандалы, сжечь или повесить, но это не имеет никакого значения! За мной придут и другие люди, которые отвоюют свободу для своих потомков! Называйте меня еретиком, однако история меня оправдает!
Увернувшись от тяжелой палицы палача, я отсалютовал всем присутствующим и последовал за освобожденным висельником. Надо успеть завербовать его и, что конечно более важно, забрать свой нож. Хоть я и нашел его буквально на днях у одного из мертвых разбойников (его тело еще не успели убрать к тому времени, как мы зашли в свой дом), но он уже успел стать мне дорог. Сроднился я с ним что ли.
Забежав за поворот, и скользнув в узкий переулок, я понял, что попал в ловушку. Бегущий впереди висельник с моим ножом куда-то исчез, дороги дальше не было, кругом были стены и куча дверей. Сплюнув на землю, я направился к одной из них, в надежде убежать через дом. Она оказалась закрыта, голоса за спиной все приближались. Обругав себя за то, что оставил меч дома, я не стал выламывать дверь, а приготовился принять рукопашный бой.
Вдруг проход в дом позади меня открылся. За ней стояло пятеро человек с оружием в руках. Это было ржавое, почти ни на что не способное, но все-таки оружие, которым, если хорошо постараться, можно и убить. Среди стоявших на пороге людей был и висельник.
-Хватить строить из себя героя, - произнес он, и буквально в последний момент как из прохода появилась храмовая стража, втянул меня в дом и захлопнул дверь.
-Надо уходить, пока они нас не нашли, - произнес один из спасителей, оглядывая меня.
-Кричи об этом больше, тогда точно не найдут. - С укором и язвой произнес стоявший у длинного стола человек с жалким подобием палаша в руке.
-Да тихо вы, - приказал бывший висельник, заглядывая в небольшую щель между дверью и косяком. – Нам надо уходить. Быстрее!
-Куда?
