И этим они ослабили себя и открылись для подбирающихся все ближе медленно и осторожно наемников. Купленные солдаты Сайвона не торопились вступать в схватку, но это не значит, что они собирались избегать ее. Враг всегда остается врагом. Опасным и непредсказуемым. Они это прекрасно понимали и поэтому не пытались ворваться в битву и за секунды разгромить, пусть неуверенного и, казалось бы, слабого, противника. Иногда и пес может оказаться большим хищником, чем кажется.
Одна из лестниц предательски затрещала, сдаваясь напору солдат, но наемники были уже достаточно близко, чтобы успеть помешать им закончить дело. Взмах мечом, и не уследивший за врагом стражник упал мертвым к ногам своих товарищей. Один из них тут же схватил его за руки и потащил в сторону, рискуя попасть под следующий удар.
Наш враг испуганно отступил на несколько шагов назад, давая наемникам без проблем встать на твердую и устойчивую поверхность. Запоздало понимая, что из-за своей растерянности они допустили ошибку, стража волной навалилась на наемников. Крики приказов и ругательств вместе со звоном мечей оглушили местность ничем не хуже бунтующих недавно горожан, которые сейчас с надеждой смотрели на происходящее на стене действие.
Прежде чем ряды врага дрогнули, и на стене освободилось место для нас, несколько наемников успело упасть. Они были во много раз опытнее в умении махать мечом, чем воины Тенмора, и с легкостью расправились бы с ними при равной численности, но сегодня наемные солдаты были в меньшинстве, и это оборвало жизнь несколько хорошим воинам, которые еще могли послужить нам.
Обнажив клинок, я коротко кивнул остальным кирам, давая приказ наступать, и направился на стену. За считанные секунды поднявшись наверх, я влетел в гущу боя и, гася инерцию бега, снес плечом высокого голубоглазого парня. Свалившись на холодный камень, он потерял сознание и уже вряд ли когда-нибудь поднимется на ноги. Если его голова и осталась цела, то собственные же товарищи затопчут забывшего надеть шлем и возможно спасший бы его подшлемник солдата.
Подняв меч высоко над головой, мой первый противник бросился на меня. Вложив в удар всю свою бушевавшую к бунтовщикам ярость, он, целясь по моей голове, опустил меч, но я играючи отошел в сторону и клинком ударил по шее.
Следующий враг прыгнул на меня сзади, и если бы не подоспевший снизу Берк, то мои шансы увидеть конец начинающегося заката мгновенно опустились бы до нуля. Короткий клинок бывшего разбойника распорол стражнику горлу, и мой спаситель тут же оказался по локоть в крови. Кивнув ему в знак признательности, я побежал к своему следующему противнику.
Ярость снова охватила меня, и на этот раз мне абсолютно не хотелось с ней бороться. Приняв в себя всю ту сладость, что она несет, я отчетливо почувствовал вкус крови, словно та была у меня во рту, и поддался.
Не разбирая цели, моя рука опускала меч на нового противника, и он, безумно вскрикивая, подал на покрытый кровью камень. Повсюду раздавались молитвы и воинственные кличи, доспехи скрежетали, а клинки пронзительно звенели, соприкасаясь друг с другом.
Я продолжал до тех пор, пока не почувствовал железную хватку на своей руке. Она была достаточно сильна, чтобы остановить мой удар и не дать мне оборвать еще одну жизнь случайно попавшегося врага. Сразу сообразив, кто это может быть, я схватил «помеху» за шею, не боясь о ее целостности.
— Успеешь еще повоевать. — Не обращая внимания, на мою руку произнесла титанида. Я не мог ни сломать ей шею, ни задушить, но предупреждение должно быть сделано, пусть и в такой бесполезной форме.
Я сжал ее шею еще сильнее. Красная пелена только начала спадать с моих глаз, но это никак не ослабляло мое недовольство Нериэттой, которая за все время нашего знакомства только и занималась тем, что действовала мне на нервы и каждый раз пыталась разозлить меня как можно сильнее. Что же, сегодня у нее получилось.
— Война здесь не причем, Нериэтта, — прошипел я. — Они сами решили встать у меня на пути и должны заплатить за это.
— Но твои ли эти слова или они принадлежат тому, кто застал зарождение вселенной? — Нериэтта резко рванулась назад, утягивая меня за собой, и также резко подалась вперед. Неожиданный удар в солнечное сплетение выбил из груди весь воздух, и моя рука инстинктивно разжалась, отпуская титаниду.
Она склонилась надо мной и шепотом, чтобы никто кроме нас двоих не услышал, предупредила:
— Можешь питаться его безмолвными речами, однако не забывай, куда повелителя молний привела дорога гнева. Я не убью тебя, но это легко может сделать кто-нибудь другой. Например, маленькая разочарованная девочка, которая устанет от твоей лжи. До бессмертия тебе еще далеко, подумай об этом.
— Хорошая битва, Арон. — Радостно произнес подбежавший Берк. — Мы сумели прогнать их со стены.
— Это не битва, а резня, — я выпрямился и взглянул на ликующую толпу, уже приготовившуюся подниматься к нам наверх и дальше преследовать барона.
