– Что называется? – с трудом проговорила я.
И увидела Итана Волнара, стоящего надо мной со скрещёнными руками. В одном полотенце вокруг талии.
Зрелище было… впечатляющее. Взгляд невольно скользнул по прекрасно очерченным мышцам живота. Даже соблазнительное. Та-а-ак… нет уж, к такому зрелищу лучше быть спиной. Во избежание.
– Влажные волосы тебе идут, – пробормотала я, отворачиваясь от него и переваливаясь на другой бок. – Особенно такие лохматые.
Твёрдая рука легла мне на плечо.
– Комплиментами ты не отделаешься. Ты заняла мою кровать. Вставай.
– Ты же наследник тьмы и новый Тёмный Магистр, – сонно напомнила я. – Вот и прогони меня тёмной магией. Принеси в жертву чью-нибудь девственность… или чем вы там занимаетесь.
Кажется, про девственность упоминать не стоило. Увы, мне так хотелось спать, что я отбросила в сторону стеснение. На словах, конечно, потому что показываться из-под одеяла в нижнем белье я не собиралась.
Увы, в следующее мгновение Итан решительно потянул моё одеяло вниз, и я ясно ощутила, что это вот-вот случится, причём без моего согласия.
– Слушай, хочешь спать, так устраивайся рядом! – заявила я, притягивая к себе одеяло. – И вообще, тебе, должно быть, давно пора идти выполнять свои обязанности ученика магистра, или чем ты там занимаешься.
– Даже если бы они были, после карцера я не собираюсь никуда идти, – отозвался Итан. Я услышала, как он босиком пересекает комнату. – Кроме того, архимагистр должен объявить сегодня о бале в честь Зимнепраздника.
– О котором говорила его дочка Рената, – смутно вспомнила я.
– Именно. И я не желаю присутствовать на людях в этот момент.
Качнулся матрас, и я, приоткрыв глаза, увидела, как Итан откидывает край одеяла с другой стороны кровати.
– Не бойся, мы поместимся, – бросил Итан, ложась на спину. – Правда, пододвигаться ближе не советую.
Едва он небрежно укрылся одеялом, как полотенце, только что обматывающее его бёдра, полетело на пол. У меня округлились глаза. Это он что, совсем голый под одеялом? Если бы я могла, я бы вылетела из кровати пулей, но моё нижнее бельё, пусть и довольно скромное… в общем, не хотела я появляться в таком виде. А заворачиваться в одеяло и бросаться к своей одежде, оставив Итана голым, я тем более не хотела. Есть вещи, которые лучше оставить маленькой тайной. Или большой тайной?
Я кашлянула. Так, не думать о голых магах и о нижнем белье!
– Так почему тебя так тревожит этот Зимнепраздничный бал, что ты не желаешь присутствовать при его объявлении? – уточнила я. – Боишься, что тебя погребут под собой красотки, желающие с тобой потанцевать? Ты же изгой, и, – я запнулась, – всё такое прочее.
– «Всё такое прочее» не отменяет огромного количества девиц, которые думают, что флиртовать с тьмой – это романтично, – неожиданно устало отозвался Итан.
Так у него ещё и толпа поклонниц неподалёку затесалась?
Я приподнялась на локте, уставившись на Итана. Мне было интересно.
– У тебя же больше нет миллионов и роскошного замка, – напомнила я. – Тогда чего они лезут? С милым рай и в шалаше, если милый – тёмный маг?
Итан помолчал. А потом, подвинув подушку, сел в кровати. Я опасливо взглянула на одеяло, но оно надёжно скрывало Итана от талии ниже.
– Ты вообще знаешь, чем отличается тёмная магия и что это такое? – помолчав, спросил Итан.
– Ну… она тёмная, злая и убивает людей? – рискнула я.
– Любая магия убивает людей. Когда Лео напал на твоего отца, он не собирался убивать его каким-то особенным тёмным ритуалом. Просто хотел грубой силой впечатать его в стену, чтобы произвести впечатление.
Я вспомнила эту картину и вздрогнула.
– А ты? – спросила я с иронией. – Ты хотел бы произвести на меня впечатление?
– Я не стал бы атаковать твоего отца, если ты об этом, – невозмутимо отозвался Итан. – Я сохраню ему здоровье, пока он не расскажет нам всё.
Ну да, конечно. Вот только что потом?
Я пристально взглянула на Итана. Возможно ли, что магистресса Серпет была права и этот образцовый юноша – уже тёмный маг? Что нет ни одного доброго с виду поступка, который он не совершал бы расчётливо? Что он вообще не умеет любить?
Впрочем, к друзьям Итан относился хорошо и, кажется, искренне. Хоть это радовало.
– Итак, тёмная магия, – произнёс Итан своим обычным прохладным тоном. – Начнём с самого простого. Почему она так называется?
– Потому что она запретна, – предположила я.
– Неточно. Если она запретна, значит, кто-то её запретил. Почему?
Я сдержала внезапную улыбку от его менторского тона. Да уж, раньше обнажённые красавцы не читали мне лекцию в постели. Я покосилась на Барни, мирно дремавшего у потухшего камина. Что ж, хотя бы свидетелей у нас нет и стесняться нечего.
– Потому что тёмная магия вредит людя… – начала я.
И осеклась, увидев разочарование на лице Итана.
Я помедлила. Ладно, попробуем иначе.
– Потому что тёмная магия мешает кому-то, – произнесла я. – Её запрещают магистры, значит, она мешает им. Её заклеймили тёмной, потому что она является угрозой для них. Угрозой для их власти.
Глаза Итана блеснули. Неужели я увидела одобрительную улыбку?
