– Мне бы она тоже не помешала, – пробормотала я.
– Не сомневаюсь. Особенно если учесть, чья ты дочь. – Итан прищурился. – Я не забыл, что твой отец знает очень многое, Эва. И кажется, у нас появилась уникальная возможность подобраться к этому знанию.
Я нахмурилась.
– Как?
Итан указал на корзину, из которой торчала увесистая бутыль.
– Ешь. Силы тебе понадобятся.
Второго приглашения мне не понадобилось. Я немедленно схватила хрустящий ржаной хлебец и с наслаждением вгрызлась в ещё тёплую ароматную мякоть, наслаждаясь хрустящей корочкой. Как же мне хотелось есть!
А ещё мне было тепло. И после второго хлебца, теперь уже с мягким сыром и крошечными кусочками деликатесной трески, и пары глотков горячего сладкого глинтвейна я начала осознавать, что мне хочется кое-чего ещё. Например, наклониться к парню, сидящему рядом со мной, и провести щекой по его предплечью. Пробежаться кончиками пальцев по позвоночнику, провести по переносице, пощекотать шею кончиком языка и… да хватит уже, печать, что ты со мной делаешь? Я ведь даже не пьяна: в глинтвейне не было ни грамма спиртного!
– Итан, скажи мне, пожалуйста, – произнесла я сквозь зубы, из последних сил пытаясь сохранять голос спокойным, – как нам не наброситься друг на друга прямо сейчас? Ещё немного, и я не выдержу и спрыгну вниз.
– Уважаю твою выдержку, – не менее спокойно произнёс Итан, сделав глоток глинтвейна. Хм, мне кажется или его пальцы крепче обычного сжимают фляжку? Впрочем, было бы с чем сравнить. – Не сказал бы, что моё положение сильно лучше.
Мы одновременно посмотрели друг на друга.
– Безнадёжно, да? – мрачно сказала я. – Я не хочу с тобой спать, но я держусь из последних сил. Может, магию печати можно заблокировать?
Итан покачал головой.
– Думаю, Лео прав: печать исходит силой, и эту силу нужно использовать, чтобы мы освободились от наших… навязчивых желаний. Или в постели, или…
Его рука легла мне на плечо.
– Или так.
Итан отпустил бутылку и притянул меня к себе. И тут же, глядя на моё ошеломлённое лицо, обхватил затылок одной ладонью и поцеловал.
Я хотела было спросить, чем это отличается от прелюдии к постели, но тут поцелуй углубился, мои губы раскрылись под лёгким нажимом Итана, и я забыла обо всём. Печать горела, жар в груди делался сильнее, и я сама не заметила, как придвинулась к Итану ближе и закинула ногу ему на колено. Мы оказались так близко друг к другу, что я чувствовала жар, исходящий от бедра, дорогую ткань брюк… неужели я только что оторвала пуговицу на рубашке?
– Стой, – выдохнула я между поцелуями. – Если мы сейчас… если я первый раз…
Итан замер.
– Всё-таки в первый, – произнёс он, глядя мне в глаза. – Действительно? Что ж, тем лучше.
Я возмущённо открыла рот – и тут же была заткнута следующим поцелуем. Руки Итана уже расстёгивали мантию у меня на спине, жар печати, казалось, достигал пика, готовый выплеснуть неимоверную силу, могучую энергию, способную запустить этот воздушный шар к звёздам и вернуть обратно, наполнить Итана и меня силой, сравнимой с великой магией Тёмного Магистра…
В руке Итана блеснул небольшой флакон. Я не успела ничего сказать, как он опрокинул несколько капель себе в рот – и поцеловал меня снова. Горячо, крепко, захватывающе… и я ощутила горечь на языке, вкус капель со странным экзотическим привкусом. Я невольно обхватила Итана крепче – и почти тут же ощутила тяжёлую, необоримую сонливость. Мои губы бессильно скользнули по его губам, пол под ногами качнулся…
…и я ощутила, как Итан подхватывает меня и мягко укладывает на пол, ложась рядом. Его лоб коснулся моего, и я почувствовала, как обмякаю, проваливаясь в магический сон.
И сон этот принадлежал не мне.
*
Тёмный зал.
Алтарь посреди зала.
Синий сияющий символ на каменном алтаре. Символ Тёмного Магистра.
Шестеро магов в тёмных плащах окружали алтарь. И одним из этих магов была я. Капюшоны были опущены, в зале царила почти полная тьма, и я едва могла разглядеть каждую из этих фигур из-под собственного капюшона. Собственно, я видела их лишь потому, что откуда-то знала, что они стоят там.
Я знала. Но кто это – я? Чей это сон?
С каждым мгновением мне становилось всё неуютнее. Зал был наэлектризован магией, и каким-то образом я чувствовала, что здесь вот-вот начнётся ритуал, который поднимет чудовищную волну, оседлает саму магию, ударит молнией в самую суть реальности, качнёт незримые весы…
Вот-вот начнётся. Нет, уже начался.
Пятеро магов одновременно подняли жезлы, и я ощутила, как моя рука тоже вскидывает жезл. Я была шестым магом в круге, и сейчас я участвовала в ритуале наравне со всеми.
И тут молния, ударившая с потолка, обрисовала последнюю фигуру в чёрном плаще и капюшоне, стоящую возле алтаря. Не просто маг, но сгусток живой тьмы.
Тёмный Магистр. Я поняла это сразу, всем своим разумом и телом.
– Торман, – раздался из-под его капюшона повелительный голос, звучащий чересчур низко. – Подойди.
Я почувствовала, как моё тело сгибается в поклоне, и наконец осознала, кто я.
Торман. Торман Валё. Тёмный Магистр звал меня.
Я находилась в теле своего отца. Я видела его сон.
