- Ой, таки что вы тут начинаете. Ну какое неуважение, ваше кровавое величество. Просто мой дядя Изя, попросил своих бедных племянников Авраама и Давидика навестить своего давнего знакомого и попросить о малюсенькой услуге, но к несчастью мы, племянники, очень бедные поэтому к сожалению нам пришлось придти без гостинцев, иначе бы как мы могли явиться к вам на поклон да без хотя бы маленького подарка, но увы судьба злодейка. Так сложились обстоятельства, что мы бедны настолько, что можем предложить вам лишь черствую краюшку хлеба, которую так заботливо собрала нам в дорогу матушка, но предлагать столь нищий подарок самому величеству вождю было бы крайним неуважением, поэтому, увы, нам пришлось придти с пустыми руками. Ой вей. Но чтобы мне бедным до конца дней остаться. Разве стоит считать оскорблением, когда бедные-бедные гоблины являются к самому могущественному и милостливому вождю народа кровавых эльфов за помощью. Разве можно считать унижением благородную помощь слабым, мы всего лишь переживаем за нашего бедного дядюшку, что не жалея себя, своего здоровья и кошелька отдается на службу прекрасной Галии. Она много веков оберегает нас от посягательств этих никчемных светлых, что постоянно стремятся обидеть бедных гоблинов? Ох нет, разумеется нет, это вовсе не оскорбление, это благое дело. Во имя всего Тёмного народа, потому мы покорнейше просим вас, ваше кровавшество, помогите бедным нам не дайте в обиду... - все причитал низкорослый гоблин, едва ли дотягивал до стола по росту. Однако его длинный и тонкий, словно карандаш, нос так и норовил влезть в тарелку с жаренным мясом, чем начинал серьезно раздражать Эрла. Правда слова гоблина пораждали в нем некоторый интерес, хотя он и прекрасно знал что верить словам этих мелких пройдох нельзя. Будь они действительно бедными они явно не шеголяли в белоснежных рубахах и кожанных туфлях с золотыми застежками. Потому прервав душешшепательную речь Авраама, эльф ударил по столу кулаком, да с такой силой что вся посуда наховшаяся в этот момент на столе подпрыгнула, а бокал с вином опрокинулся, залив краснотой деревянную столешницу.
- Заткнись уже! Вам зеленым веры нет, но я услышал просьбу. А сейчас валите на улицу, придете завтра на закате. Я дам ответ! - с этими словами вождь махнул рукой прямо говоря, что гостям пора уходить и не гневить эльфа. Однако упрямый гоблин тут же принялся благодарить Жестокого за его великодушие. Вернее попытался. Один из двух воинов, что сияя лезвиями клинков стояли на страже шатра, подошел к нему сзади и схватив обоих гоблинов за рубашки буквально выкинул их на улицу.
- Жена, позови шамана. У меня к нему разговор есть. - сказав эти слова, Эрл взял бокал и наполнив его вином за один присест осушил его. Отставив сосуд, эльф лениво откинулся на спинку своего кресла сделанного искусным костерезом из убитых на охоте животных и оглядел свои покои. Просторный круглый шатер с высокой конусообразной крышей из шкур диких оленей был гордостью вождя. Всех зверей он собственноручно прикончил на охоте голыми руками, не используя меча, чтобы не попортить шкуру. Под самым потолком висели множества костей самых разных хищников: берцовая кость льва, череп медведя и даже клыки саблезубой кошки из далеких гор у самых земель Светлых. Всё это навевало воспоминания о славной охоте, что он устроил много лун назад, когда все его племя днями выслеживало свою добычу. На широкой кровате, на которой влегкую умешались все его многочисленные наложницы, в кучу были свалены теплые одеяла — символ достатка, а рядом с кроватью на специальных подставках стояли разнообразные клинки, подарки от других вождей, что приходили на поклон к Эрлу, но один клинок он никогда не снимал с пояса, предпочитая даже спать вместе со своим излюбленным кровопийцей. Тонкое, словно волос лезвие испольненное из гномьего железа, острейший как бритва и практически невесомый. Этот меч долгие годы служил своему хозяину, подаренный ему самим Владетелем еще до многовековой осады. Предмет для гордости и зависти, а так же единственный меч в его коллекции, что испил крови Свтлых, его вечный друг и товарищ.
Через несколько минут в шатер проскользнула худощавая девушка, коротко поклонившись своему мужу и отойдя в сторону, дабы не мешать мужскому разговору, а следом за ней в шатер вошел старец в длинной зелёной мантии из хлопковой ткани, что сильно выделяло его среди кровавых эльфов, которые предпочитали одежду из шкур. Мантия была украшена бесчисленным количеством рун, переливающимися разными цветами, а на свободных от одежды морщинистых руках висели металлические браслеты. Старец поклонился Эрлу.
- Приветствую рождённого под черной луной. Зачем позвал меня в столь поздний час, тебе понадобилась мудрость предков? Или хочешь провести ритуал? - проговорил старик мягким голосом словно отец наставляет юного сына.
