– Это для натуральности картины. А ты не смей тут блевать! – предупредил Алекс. – Мы и так здесь сильно наследили! Так… Сейчас мы тщательно стираем все свои следы, особенно отпечатки пальцев. Молоток вкладываем в руку твоему папане. Монтировку, которой этот сморчок типа хрястнул твоего папашу, кладем рядом. – Алекс сделал жест в сторону убитого сторожа. – Сечешь фишку?
– Ты хочешь все представить так, будто они убили друг друга?!
– У тебя есть идея получше, бро?
Эдуард промолчал. Если честно, на данный момент у него не было вообще никаких идей. Единственное, чего он отчаянно желал всем естеством, – так это выбраться наружу и глотнуть свежего воздуха. Прогорклая мешанина запахов машинного масла, керосина, пота и крови заставляла его кишки сворачиваться в мертвый узел.
– Че завис? – Алекс требовательно глядел на него. – Шевели булками!
С этими словами он выбрал из обрывков тряпок наиболее чистый лоскут, смочил его в керосине, после чего осторожно протер рукоятку молотка. Затем, не выпуская из рук тряпки, бережно обхватил инструмент двумя пальцами и, присев над телом Петра Андреевича, вложил орудие убийства в его скрюченные пальцы.
– У тебя батя правша или левша? – полюбопытствовал он.
– Не помню, – признался Эдуард. – Правша вроде.
За воротами неожиданно послышались царапающие звуки и вслед за этим – хриплый отрывистый лай.
Эдуард вздрогнул, испуганно приникнув к узенькой щели в воротах.
– Это просто псина, – усмехнулся Алекс. – А ты и в штаны наложил. Скоро от вида мух будешь за сердце хвататься…
– Лай может привлечь внимание, – оправдываясь, сказал Эдуард.
– Шевели задом.
Вздохнув, Эд взял тряпку, потянулся к монтировке и принялся за работу.
Когда все было готово, Алекс окинул критическим взглядом мертвые тела.
– Не слишком убедительно, – нарушил паузу Эдуард. Он еще раз оглядел гараж, прикидывая, до чего мог невзначай дотронуться и оставить свой след.
– Это лучшее, что мы можем сделать, – возразил Алекс. – Потом на свету еще раз проверим свои шмотки – на них могла остаться кровь.
Собака снаружи перестала лаять и теперь тихо скулила.
– Проклятая шавка, – сплюнул Алекс. – Но надо выбираться. Уже начинает темнеть, я не хочу торчать тут вечно.
«Хоть в этом мы с тобой солидарны», – уныло подумал Эдуард. Он посмотрел на свои руки, которые он долго тер тряпкой, пропитанной керосином. В сгущавшихся сумерках пальцы смахивали на короткие бледные щупальца, и ему стало не по себе.
– Нам нужно придумать алиби, – вдруг произнес Алекс. – Нас вроде бы никто не видел, но мало ли что… Менты все равно будут искать родню твоего отца, так что приготовься к их визиту. Ты где прописан, Эд? В его «однушке»?
Эдуард вяло кивнул.
– Куда мы сейчас? – спросил он без особой надежды.
– У тебя есть ключи от его хаты?
– Есть, кажется, – неуверенно проговорил Эдуард. – Только батя все угрожал, что замок сменит, это было после того, как он кредит за меня выплачивал… Только они дома, на съемной квартире.
– Попытаемся попасть в его хату со старым ключом.
– Зачем? Вон отцовская связка у выключателя висит.
Алекс посмотрел на Эда, как на слабоумного.
– Хочешь забрать ключи от хаты отца?
– Ну да.
– А теперь прикинь – кто их, типа, взял? Не забывай, менты должны думать, что в гараже было двое, и эти двое сейчас дохлые. Как твой батя в гараж попал? Нет уж, пусть все будет на своих местах.
Наконец до Эдуарда дошло, что имел в виду Алекс, и мысленно он восхитился его проницательностью.
– Я скажу даже более того, – продолжил Алекс, выворачивая карманы Петра Андреевича. – Мы возьмем только наличку, если она у него есть… Брать карточки все равно что башку в петлю сунуть – по тратам с карты нас моментально вычислят…
Эдуард молча смотрел, как его приятель, ничуть не смущаясь, обшаривал карманы его отца. Наконец он торжествующе хрюкнул, сжимая в руках несколько мятых купюр.
– Отлично, пара штук есть, – сказал Алекс, пряча деньги в карман. – Обыщи сторожа.
Эдуард уже шагнул было к распростертому телу убитого, но его желудок вновь сдавил спазм, и он молча покачал головой.
– Слабак, – подытожил Алекс и торопливо обыскал одежду сторожа. Кроме замусоленной зажигалки и массивной связки ключей, в карманах убитого ничего не было.
– Все, валим, – прошептал Алекс, осторожно отпирая ворота. – Сейчас за ключом от хаты твоего бати. Надеюсь, что он подойдет.
В лицо тут же ударил вечерний воздух, и с губ Эдуарда сорвался облегченный вздох.
– И еще, бро, – внезапно сказал Алекс. – Мы теперь почти как муж и жена, так что никаких резких телодвижений. Почувствую, что ты намерен «заднюю» включить, зарою. Понял? Одним телом больше, одним меньше.
Побледнев, Эдуард кивнул, ощущая, как чья-то костлявая рука стиснула его сердце.
«Зарою», – повторил он про себя, и ему стало по-настоящему страшно.
Две едва различимые тени бесшумно выскользнули из гаража и вскоре растворились в вечерней темноте.
