Но тут судьба словно решила наградить его за откровенность. Венька, стоявший у дощатого, со снежным гребешком забора, переступил, отодвинулся, и за ним открылась маленькая белая афиша: «Клуб им. Гагарина. 9 декабря. Худ. фильм „Корабли в Лиссе“. Нач. в 17.00».
— Ух ты, — невольно сказал Егор. — Клуб Гагарина, это где?
Венька оглянулся на афишу:
— Это у фабрики «Маяк», недалеко… А что, хорошее кино?
— Кому как… — Егор подавил желание сказать о том, что для него этот фильм. И без того разболтался…
— Я и не слышал о таком, — сказал Венька. — Это по Грину?
— Ага… Паруса, пираты…
— Надо сходить с Ванюшкой. Он такое обожает… А ты пойдешь?
Егор вспомнил, что с собой нет ни копейки. Вчера он сунул в карман рубль, но истратил на буфет и сигареты (нельзя же все время попрошайничать). Егор плюнул от огорчения. Матери дома не будет до вечера, уехала к знакомым. Занять не у кого. Он разочарованно похлопал по карманам.
— Если хочешь, — сказал Венька, — я куплю билет и тебе. А ты приходи прямо к клубу. Без пятнадцати пять…
Егору отчаянно хотелось еще раз посмотреть «Корабли».
— Можно… — сказал он.
Венька кивнул и, уходя, опять знакомо оглянулся. И тогда, как при неожиданном повороте лучей, все высветилось, вспомнилось и выстроилось в картину.
…Думая о речном училище, Егор не раз вспоминал синий плес с затопленной колокольней. Он увидел его и сейчас. Почти как наяву. Обходя колокольню по широкой дуге, шли над водой накренившиеся пирамиды легких многоярусных парусов. А в широком проеме колокольни, держась одной рукой за выступ, а другой сжимая опущенную серебряную трубу, стоял мальчишка. Горнист Игорек. Тот, кто после сигнала убегал с крыльца и оглядывался на всех весело и доверчиво. Как Венька…
