Присутствуй при этой встрече кто-либо посторонний, он, надо полагать, немало удивился бы прежде всего облику гостей. Их странным одеяниям, какие были в моде, пожалуй, пятьсот, а то и больше Кругов времени тому назад. Двое были облачены в полные рыцарские доспехи, еще двое — в долгополые кафтаны с высоко торчащими плечами, одежду людей знатных: виднелась также длинная мантия, из тех, какие носили в давние времена ученые люди, а еще один был в купеческом полукафтане — темном, без всякой вышивки и прочих украшений. Но не одежда была в них самым странным, а то, что все гости до единого были в какой-то степени прозрачными: и если немного напрячь зрение, сторонний наблюдатель смог бы разглядеть сквозь них и противоположную стену, и все, что на ней висело или у нее стояло. И непременно возникло бы у него сомнение: полно, да люди ли это вообще?
Советника, однако, облик гостей нимало не смущал, и он спокойно слушал то, что говорил ему один из рыцарей. Говорил, правда, не вслух, так что если бы кто-то и подслушивал, то не уловил бы, ни единого звука. Советник же этим способом общения владел давно.
— Высокочтимый донк и Командор, — так обращался рыцарь к Советнику. — Возможно, вам уже известно, что в скором будущем вас намеревается посетить Властелин Изар.
Советник лишь кивнул.
— Предполагаем, что он будет просить о помощи в розысках его сына — возможного Наследника. И будет настаивать на участии в этих поисках Ордена Незримых.
— Да, — сказал Советник. — На вашем участии, донк.
— Мы пришли сюда, донк и Командор, для того, чтобы предупредить вас: не следует обещать этого. Мы не станем помогать.
— Решил ли так Совет Незримых?
Рыцарь улыбнулся печально:
— Совета более нет, Командор. Как нет и самого Ордена. Мы, стоящие перед вами, — все, что от него осталось.
— Что же произошло?
— Шары, Командор. Те, что исходят из недр Храма Глубины. Их стало намного больше. Мы боролись с ними, но соотношение сил не в нашу пользу. Они мощнее, запасы энергии их — больше. Наши воины, рассеяны в схватках, превращены в беспорядочные струйки, развеянные в пространстве. Мы будем воевать до последнего. Однако исход ясен уже сейчас. Ордена Незримых больше нет, Командор. С прискорбием сообщаем вам об этом. История многих тысяч Кругов заканчивается вместе с нами. Вы остаетесь единственным, еще обладающим плотью, и вам придется взять на себя всю тяжесть спасения Ассарта.
Советник склонил голову:
— Я благодарен вам за предупреждение. Я знаю: вы будете держаться до конца. И я — тоже.
Гости склонились в глубоком поклоне. И через мгновение их не стало видно.
Мы вернулись на планету не в самый лучший для нее час.
После Десанта Пятнадцати планет Ассарт находился в глубокой разрухе. Так было, когда мы улетали. Похоже, так же обстояли дела и сейчас. Но, полагали мы тогда, пусть Властелин занимается обустройством своего государства — вкупе с Ястрой, Жемчужиной Власти. Покидая свои достаточно уютные комнаты, полагавшиеся мне по рангу в ее крыле Жилища Власти, я оставил ей составленное по всей форме прошение об отставке с высокого поста Советника Жемчужины. Другой стороны наших отношений я не касался. Они кончились.
Повторю еще раз: мы полагали, что свое дело сделали. Война умерла. Сорвались планы Охранителя и того, кто был над ним, и сам он растворился во множестве незаметных людей, перестав быть одной из фигур, с какими приходится считаться и Мастеру с Фермером, и не только им. Мы отработали и заслужили отдых. Разрешение Мастера покинуть планету было получено и использовано. Другое дело — много ли это принесло нам радости. Но это уже наши собственные проблемы и разочарования, и о них сейчас думать не время.
Далеко (по обычным меркам) от мест, где происходят описываемые события, один обратился к другому. Мастер сказал Фермеру:
— Я думал, что моим людям незачем больше возвращаться в скопление Нагор, что там все успокоилось — я подразумеваю безопасность Особой Точки. Тем более что зреют новые осложнения — в других местах, — ты о них знаешь…
— Они были всегда — и останутся, пока существует само Время, — сказал Фермер, и в голосе его не было веселья.
— Кроме того, им наверняка нужен был хороший отдых.
— Отдохнем ли когда-нибудь и мы сами?
— Это решать не нам. Так вот, я приказал им вернуться на Ассарт и находиться в полной готовности.
— Может быть, ты объяснишь, что так испугало тебя?
— На сей раз, похоже, — угроза всему Мирозданию.
— Снова — Перезаконие?
— Гораздо хуже. Те законы, меняясь, оставались нашими законами, хотя и с несколько иным действием. А грозит нам — установление других законов, в самой основе не позволяющих нам существовать такими, каковы мы есть. Возможно, дело коснется даже самой структуры вещества… А начнется с малого: с воцарения на планете, пусть сперва на одной, иной формы жизни — разумной жизни. Понимаешь, не нового вида, не рода — иной формы.
Фермер кивнул. Казалось, он остался спокойным.
— Об этом нас не раз предупреждали. Но обходилось.
— Да — потому что своевременно принимались нужные меры. Это и приходится делать сейчас.
