Женщина ожидала его там. Она приветливо улыбалась. Советник медленно, по-старинному, поклонился. Она кивнула в ответ, приглашающе повела рукой, повернулась и пошла. Советник шел за нею, стараясь не очень обращать внимания на мягко круглящиеся под длинным платьем формы. А также и на то, что в какой-то миг женщина стала вдруг прозрачной, так что сквозь нее оказался виден весь коридор. Впрочем, в следующее же мгновение она вновь обрела непроницаемость плоти. Советник смолоду знал, что ничему в этом мире не следует удивляться, потому что в нем не бывает невозможного. А подобное ему приходилось видеть не раз. Орден Незримых. Вот только женщина эта к нему не принадлежала. Иначе он знал бы ее.
Вслед за нею он вошел в комнату — просторную, он бы даже сказал — обширную, меблированную старомодно и богато — так, как донку было привычно. В камине горели дрова. Повинуясь жесту хозяйки, Советник опустился в глубокое кресло. Подумал, что и в его доме такое не помешало бы, и напрасно он не заказал подобной обстановки, когда возвратился сюда из столицы, как думалось, навсегда.
Хозяйка уселась напротив, и кресло, как он и ожидал, слегка подалось под ней. Советник не сомневался, что это было сделано специально для него — чтобы он чувствовал себя как можно более естественно. Чтобы относился к ней, как к любой другой женщине.
Хотя на самом деле она (он понял уже, такой опыт у него был, благодаря Ордену Незримых) к обычным людям не принадлежала.
Но это его не пугало.
— Итак, донк, — сказала она на хорошем ассартском, на столичном его диалекте, — вы поступили совершенно правильно, решив принять мое предложение именно сейчас — когда Властелин едет к вам.
— Вы каким-то образом узнали об этом? Да, он должен приехать.
— Я стараюсь быть в курсе событий.
Он понял. Но все равно ему это было неприятно. Хотя к таким вещам за время своей долгой придворной карьеры он привык.
— В таком случае мне не нужно ничего вам пересказывать, э-э…
Женщина поняла его затруднение:
— Зовите меня просто — Эла.
И, улыбаясь, добавила:
— Это мое настоящее имя.
Привстав, он поклонился.
— Да, — продолжила она сразу же, — пересказывать ничего не нужно. Однако следует кое-что объяснить.
— Я готов, — молвил он, испытывая некоторое напряжение.
— Вы представляете, почему Властелину именно сейчас захотелось — или понадобилось навестить вас?
Советник позволил себе улыбнуться.
— Догадаться нетрудно. Как сообщают мне старые друзья, в столицу съезжаются владетельные донки. Можно легко понять, чего они захотят: того, чего он отдать не захочет. Нужно плести дипломатические кружева. Он этого не умеет. И никто рядом с ним — тоже.
— И вы были готовы ему помочь.
— Речь идет о сохранении династии, я всю жизнь служил именно ей. И я не стал бы дожидаться приезда Властелина: устремился бы к нему сам. Но вы убедили меня не делать этого. — Старый донк развел руками. — Даже не знаю, как это вам удалось.
— Вы просто почувствовали, что мои доводы более весомы.
— Почувствовал — возможно; но судить об этом не могу, поскольку я их так и не услышал.
— Вы их услышите, донк. Но не сразу. Прежде скажите: вас навестили сегодня гонцы Ордена Незримых. Чего они хотели?
— Известили, что в ближайшее время я не должен обращаться к ним с просьбами.
— Ага. Вероятно, вы хотели использовать Орден Незримых для того, чтобы помочь вашему Властелину в розысках его Наследника? Он просил вас об этом?
Советник медленно покачал головой:
— Нет. Но я уверен, что попросит. Вернее, прикажет: Властелину не пристало просить своего подданного.
— И вы хотели опередить его?
Советник вздохнул.
— Желал бы. Но они более не в силах помочь — ни ему, ни мне, и вообще ни единому человеку. Орден проигрывает в борьбе с… Не знаю, имеете ли вы представление о таких существах — это энергетические шары…
— Мы называем их энобами. Концентрированная энергия и информация. Для нас — таких, как я или рыцари вашего ордена, — они очень опасны, потому что способны просто рассеять нас, превратить в хаотическое излучение. К сожалению, ваши рыцари правы.
— Скажите… Эла, — старик на миг запнулся, — но ведь они не являются самостоятельным, разумным племенем? Они действуют, я полагаю, осуществляя чью-то волю. Может быть, можно как-то встретиться и договориться с их — ну, скажем, хозяевами?
Говоря это, Советник следил за выражением лица собеседницы. Оно не изменилось. Ах да, вспомнил он. Это же на самом деле одна только видимость. Как и они…
— Думаю, — ответила она, — что это — слишком высокий уровень. И никто из нас не будет признан достойным переговоров.
— Даже Властелин?
— Он, пожалуй, еще меньше, чем кто-либо другой во Власти.
— Почему?
— Потому, что с ними можно договариваться, лишь идя на уступки. Что-то отдавая. Любой другой — я имею в виду людей, стремящихся к Верховной Власти тут у вас, на Ассарте, — с большей или меньшей легкостью поступится частью этой власти — чтобы получить остальное. Властелин же может только отдавать: у них нет ничего такого, чем он мог бы прельститься.
— Отчего же? Если они помогут ему найти Наследника…
