Правда, и сейчас, когда солдат отошел от загородки, Леза даже не попыталась найти Хен Гота взглядом — чтобы хоть получить ободряющий кивок с его стороны. Но ведь и это можно было объяснить простой предосторожностью. Тем более необходимым казалось — дать ей понять, что он, историк, чувствует себя сильным и готов к самым серьезным поступкам…
Размышляя так, он невидящим взглядом смотрел на нескольких вошедших в подвал офицеров. Они остановились неподалеку от выхода, переговариваясь. Один из них обратил внимание на задержанных горожан. Увидев Хен Гота, нахмурился и подозвал к себе охранявшего горожан солдата.
— …Ну, чего хватаешь, тупое рыло!
Никогда бы историк не подумал, что осмелится сказать такое солдату, который почему-то вновь приблизился к нему.
К счастью, воин не понимал ни слова по-ассартски. Так что обошлось. Он знаком показал Хен Готу, что тому следует выйти из загона и подойти к офицерам.
Пожав плечами, историк повиновался.
Леза так и не посмотрела на него.
Охранитель, погруженный, как все последние дни, в свои планы, встрепенулся: прибыли еще офицеры. Слухи о новом командовании распространялись среди рассыпавшегося по чужой планете воинства со скоростью, превышавшей, пожалуй, даже скорость звука, и ничего удивительного: солдатский телеграф всегда являлся самым быстрым, хотя официально никогда не признававшимся, средством связи в подразделениях Десанта Пятнадцати. Войско росло, порядок в нем устанавливался. И, поскольку большинство людей всегда тяготеет к определенности правил жизни, в ряды армии Охранителя стали вступать и те военачальники — старшие офицеры и генералы, кто успел уже создать какие-то свои, пусть и не очень крупные, формирования, чтобы было чем командовать. Так что Охранитель — или Предводитель Армад, как он звался в войсках, имел все основания быть довольным и повернулся к вновь пришедшим, доброжелательно и вместе с тем требовательно, по-начальственному улыбаясь.
И тут же едва не выказал удивления, что было бы недостойно Предводителя Армад: среди десантных комбинезонов мелькнула неожиданная в этой обстановке фигура штатского, облаченного в какие-то отрепья, но тем не менее и выражением лица, и какими-то еще уцелевшими признаками привычки к независимому поведению никак не походившего на обычного горожанина. Хотя во взгляде его и был заметен страх.
Видимо, и сами явившиеся поняли, что нужно объяснение. И один из офицеров, с вышитыми на погонах листьями полковника войск Лезара, вытолкнул чужеродно облаченного вперед:
— Вот, Предводитель Армад, доставили. Наши разведчики обнаружили неподалеку, в развалинах. Возможно, он лжет, однако упорно утверждает, что был тут большим начальником во власти Ассарта. Подумали — может быть, он представит интерес…
Приведенный переступил с ноги на ногу, проглотил комок. Но заговорил бойко, хотя голос — чувствовалось — вот-вот сорвется по-петушиному:
— Я — Главный Композитор Новой Истории Великого Ассарта. И я требую…
Было ли так на самом деле или офицерам почудилось — в глазах Предводителя Армад искрой проскочил подлинный интерес.
И, возможно, он немедленно приступил бы к допросу. Если бы на пороге не появился вдруг и срывающимся от волнения голосом не попросил разрешения для срочного доклада старший капрал Ур Сют.
— Ну что там еще? — спросил Предводитель Армад строго.
— Найден генерал Ги Ор, Предводитель Армад!
Это было прекрасным известием.
— Он жив?
— Был ранен, и все это время уцелевшие врачи его лечили. Но уже готов стать в строй и приказал передать, что с разрешения Предводителя присоединится к армии вместе со своим корпусом.
Что называлось в этих условиях корпусом, можно было только догадываться. Быть может, и совершенно ничего: остатки штаба и полсотни солдат. Но сам генерал Ги Ор, вернее — его имя, — это было куда важнее!
— Благодарю вас, господа офицеры. Я выслушаю ваши доклады и отдам необходимые приказания несколько позже. И тогда начну с вас, Ведущий Знамя. А с ним, — Охранитель кивнул на историка, — поговорю, когда найдется время. Вы ведь слышали: прибывает генерал Ги Ор! Вы же, тень-капитан, передайте задержанного охране — там, в караульном помещении, и ожидайте, пока я вас не вызову. Быть может, и генерал захочет, чтобы вы были представлены ему. Что же до вас…
Он резко повернулся к историку, которого офицер уже вел к выходу:
— Предупреждаю: если ты — тот, за кого себя выдаешь, я потребую от тебя очень много разнообразной информации. Правдивой! Подумай об этом и постарайся вспомнить побольше.
Хен Гот лишь судорожным кивком дал понять, что услышал сказанное и принял к сведению. Тень-капитан без лишней деликатности толкнул его к дверному проему.
— Я очень рад, генерал, что мне вновь представилась возможность использовать ваши обширные знания и богатый опыт в военном деле. Как вы понимаете, война не закончена и единственным возможным ее завершением может быть только наша полная победа!
В знак согласия генерал Ги Ор наклонил голову и, помедлив немного, промолвил:
— Буду рад служить под вашим командованием.
— Много ли людей удалось вам собрать, генерал?
