– А как насчет сексуальных расстройств, док? Или суицидального комплекса, а?.. Или, скажем, мирному почтенному обывателю очень хочется насладиться видом вспоротых кишок ближнего – но при этом он не хочет в газовую камеру… Как тогда? Вы ведь ему поможете – при условии наличия энной суммы? – и Джем вдруг принялся перечислять такие факты, что у меня волосы дыбом встали.
Реджа била дрожь.
– Я знал, что всё так кончится… Я знал… – повторял он, как заведённый.
Когда Джем слегка выдохся, за допрос принялся Очкарик. Его интересовали технические детали.
– Бе-е-рется кусочек т-тка-ани донора, – блеял доктор, – и пересаживается заказчику…– язык и челюсти отказывались ему повиноваться.
Джем отыскал в настенном баре бутылку коньяка и щедро влил ему в рот. Под влиянием спиртного тот слегка приободрился.
– … при помощи специальной обработки этот имплант на какое-то время превращается как бы в передатчик, при помощи которого реципиент испытывает те же ощущения, что и донор, причем, если тот, в свою очередь, получает кусочек плоти заказчика, тоже обработанный, то клиент воспринимает ещё и зрительно-слуховые образы…
– Ага, – зло сказал Джем, – сладкие вопли жертвы и …
– Помолчи! – оборвал его Очкарик. – Каким образом заказчик управляет исполнителем?
– З-зомбирование…Вживляется миниатюрный радиопередатчик, сделанный из веществ, со временем растворяющихся под действием фагоцитов, и когда клиент произносит кодовое слово…
– Что вы вводили своим жертвам?
– Это п-препарат, ослабляющий самоконтроль с одной стороны и усиливающий восприятие внешних раздражителей с другой стороны… Его вводили и заказчику, – поспешно добавил он, точно это могло послужить оправданием, – без инъекции никакого контакта между клиентом и…мм… исполнителем осуществить не удастся…
– Это наркотическое средство? – доктор, помедлив, кивнул. – Сколько продолжается его действие?
– Несколько дней. В организме исполнителя он не вызывает никаких изменений – чтобы, в случае чего, не возникло подозрений…
– А у заказчика вырабатывается привычка, – закончил за него Джем. – чтобы он стал дойной коровой, так? – доктор снова кивнул. – А потом ещё его можно и шантажировать – удобно, не правда ли? Перехватил его впечатления, записал, – и готово! У вас я и антенну видал на крыше – мощная, замечу, штука… В общем, тут все ясно, – подытожил он деловито. – Клиентами вас снабжал некий служащий из Общества "Спасения Души" – рылся в записульках тамошних психоаналитиков, которым наши сограждане изливали самые перебродившие помои души, подыскивал подходящие кандидатуры, а затем выступал в роли сводни. "Загонщики" из мелких уголовников поставляли живой "товар"; вы проводили, так сказать, техническую часть операции по «осчастливливанию»… Ну, а те, кто изготовлял передатчики, лекарства и прочее – они были в курсе?
– Н-нет…Это изготовляли разные мелкие компании… Все товары были разрешены к производству.
– А "Белый Слон"?
Доктор Ре вздрогнул.
– Вы и это знаете… Его смешивают с другим лекарством, – он привел длинное латинское название, – и свойства изменяются, а до того он вполне безобиден…
– Принц Джалла тоже интересовался этим?
Допрашиваемый испуганно покачал головой:
– Я слышал, что его убили, но я ничего про это не знаю! Его не было среди наших клиентов! Клянусь!..
Джем устало посмотрел на нас. Он выглядел опустошенным.
– У меня последний вопрос. Грег Александер был во всём этом замешан или он – жертва?
Мне показалось, что при этих словах Редж очень удивился.
– Он… он… Ему, собственно, принадлежала идея и…
– И "Белый Слон"?
– Да…
– Кто ещё с ним работал?
– Постойте… – у доктора Реджа сделался вид человека, допустившего непоправимую ошибку. – Да кто вы такие?! – завопил он. – На кого вы работаете?
– Я – Джем Александер, – издевательски чопорно представился Джем, – а это – мои друзья.
Господин Редж вдруг чрезвычайно оживился.
– А-а! Вы же… Послушайте, – быстро заговорил он, – у меня есть нечто гораздо более ценное для вас, чем мои признания! Давайте заключим сделку: вы забываете всё, что я вам тут наговорил – ну, зачем вам лезть в это дело? – вас же уничтожат! А я предлагаю вам роскошную безбедную жизнь – и друзьям вашим хватит… – его щеки порозовели от волнения.
– И что же вы мне можете предложить? – презрительно поинтересовался Джем.
– То, что вы ищете! Труп вашего дядюшки!
Стало тихо.
– Надо же, – пробормотала я , – не знала, что эта скотина окочурилась…
Джем вытащил парализатор и направил его на доктора.
– Где он? – его голос поразил меня.
Я не когда не слышала таких металлических ноток – словно это и не он спросил.
– Идёмте… – торопливо пригласил доктор.
– Джем, это может быть ловушка! – предостерегающе воскликнул Очкарик.
Но для него ничего больше в мире уже не существовало.
***
Редж привел нас в маленькую морозильную камеру. Там на столе лежало тело человека, и когда он откинул простыню, ни у кого из нас троих не осталось ни малейшего сомнения – это был именно он, Грег Александер, пресловутый дядюшка Джема, чтоб ему гореть в аду… Он постарел за те десять-двенадцать лет, что я его не видела, но в целом сохранился прекрасно.
