— Знаю. — Алена вскакивает и начинает раздеваться. Племянницу она не стесняется. Что в наготе постыдного? — Но мысли о браке ему навязывают родственники. Уверена, что смогу его наставить на путь истинный!
На этом разговор заканчивается, и они перемещаются в баню. Бабушка как раз сегодня ее затопила, и можно не только помыться, но и попариться.
То был последний вечер, который тетка и племянница провели вдвоем. Утром Алена упорхнула из дома, чтобы проводить время с Димоном. Без нее путь на затон Оле был заказан. А когда она пришла на речку, обиженные друзья ее игнорировали. Спустя полторы недели она отправилась в Москву. Да не как обычно, с мамой на поезде, а на машине с соседом. Он вез на своем грузовике ворованную на мельзаводе муку на продажу и согласился за небольшую денежку взять с собой семилетнюю девочку.
Оля первое время очень скучала по тетке и бабушке, по милому сердцу городку, по дому с садом-огородом, по курам, собакам, козе Зойке. Она много плакала и просилась назад. Но началась учеба, уроки, занятия в музыкалке, появились новые друзья-одноклассники и любимая классная руководительница, мама наконец разрешила завести морскую свинку, забота о которой легла на плечи девочки. Жизнь наполнилась новыми событиями, и Оля стала вспоминать об Ольгино все реже. Мама этому порадовалась:
— Этим летом мы всей семьей поедем на море, — сказала она. — Хватит с тебя деревенских каникул.
— В Крым? — обрадовалась Оля. Алена так много рассказывала об этом полуострове и заразила племянницу своей любовью к нему.
— Нет, в Адлер. Я встала в очередь на путевку в санаторий. Обещали дать.
— А как же бабушка? Она будет меня ждать…
— Соскучится — приедет.
— Нет! Она боится дороги и новых мест. Мы к ней должны будем съездить хотя бы на неделю.
— Посмотрим, — буркнула мама и уткнулась в очередную книжку.
Тот разговор состоялся в феврале. Вскоре после него мама уехала в длительную командировку. Оля впервые осталась вдвоем с отцом.
— Наконец мы сможем с тобой делать то, что хотим! — радостно воскликнул тот и…
На три дня ушел в загул. Не алкогольный, он почти не пил, а самый настоящий — отец загулял. Оказалось, у него была любовница, с которой он встречался в рабочее время, потому что вечерами, как примерный муж и отец, возвращался домой. Жену он по-прежнему обожал, но с ней было так сложно!
Оля отца не выдала, но разочаровалась в нем и перестала к нему льнуть. Тот решил, что девочка взрослеет, и сэкономленную нежность отдавал все той же любовнице. Когда они поехали семьей в Адлер, он постоянно куда-то убегал. Как оказалось, к ней. Пока они жили в санатории, она обитала в частном секторе. Отец снял для нее домик в десяти минутах ходьбы и при любой возможности мчался к ней. Мама этого не замечала. Ее отдых состоял из утренних заплывов, дневных процедур, вечерних променадов и посиделок на балконе с книжкой.
— Мы поедем в Ольгино? — спросила у нее дочь, садясь в самолет. Любовница отца летела тем же рейсом, хотя туда ехала поездом.
— Нет, — скупо ответила мать.
— Почему?
— Нечего нам там делать. Бабушка переехала.
— Быть такого не может!
— То есть я вру? — приподняла бровь она. Лицо суровое, тело напряженное.
— Куда она переехала? — не дрогнула Оля. Она и к матери изменила отношение, узнав об изменах отца. Такая умная, проницательная, важная, а не видит, что под ее носом творится. — И что с домом?
— Стоит запертым. Куры забиты, коза продана, собаки отданы. Моя мать уехала в Крым вместе с младшей дочкой.
— Тогда почему мы были не там?! — вскричала Оля. — Не с ними?
— Нас не звали.
— Ты поругалась еще и с бабой?
— Я люблю свою мать, но она выбрала не меня, а Алену. Коль так, пусть живет с ней.
Отец ушел из семьи, когда Оле исполнилось девять.
— Дурак, — сказала ему супруга. — И чего тебе не жилось?
Оказалось, она все знала о его изменах, но закрывала на них глаза.
— Ты так его любила? — много позже, когда Оля уже сама была замужем и у нее начались первые проблемы в отношениях, спросила она у матери.
— Я любила себя в браке, — ответила та.
— Не понимаю.
— Была как будто в домике. — И возвела над головой остроконечную крышу из ладоней. В детстве все так делали, когда хотели спрятаться или защититься. — Одинокая профессорша — это не то что замужняя. У первой озлобленность и недотрах. — Маме ее ученая степень не мешала крепко выражаться. — Вторая живет полной жизнью, отдаваясь не только науке, но и семье. Муж-добытчик, умница-дочка, свекры, ждущие нас на даче каждые выходные, — всем этим в нашей научной среде можно хвастаться! Я этого не делала, но давала понять, что это у меня есть. А еще карьера, которой семья не мешает, а только помогает. Особенно — ее глава. Муж и денежку в дом принесет, и за дочкой присмотрит, и от бытовых проблем избавит… Золотой, получается!
— Но гулящий!
