– Давайте не будем заниматься научной фантастикой, – осуждающе перебил его Пертц, – тут нужно разбираться не с гипотетическими клонами, а с вполне конкретным персонажем.
– Тем более что он вполне может оказаться тем самым и единственным, – заявила я, – ведь по легендам Мастер-Эльф обладал умением перемещаться по граням мира.
– Сказочностью тоже не нужно увлекаться, – упрекнул старший.
– Никакая это не сказочность, – почти обиделась я, – а вполне себе нормальное объяснение.
– Жалуста, – произнес Пертц тоном пожившего и всезнающего, – тебе опять объяснять принцип очевидности? Если ты видишь разбитую вазу, то скорей всего ее разбила играющая в комнате девочка, а не внезапно залетевшая птичка.
Напоминание об очень-очень давней истории щелкнуло по носу и вызвало желание поставить зарвавшихся старших на место.
– Во-первых, – жестко произнесла я, – птичка могла залететь и сбить вазу с полки…
– Вероятность уж очень маленькая, – вздохнул Пертц, – поэтому берем наиболее естественное объяснение, которое скорей всего и будет самым верным.
– А вот это уже, во-вторых, – я сложила руки на груди, – у нас нет никаких естественных объяснений.
– Но… – начал старший и его интонация словно спустила во мне какую-то пружину.
– Тихо! – внезапно (даже для себя) гаркнула я и еще руку непроизвольно вскинула, указав пальцем Пертцу на рот, словно обозначая, где это "Тихо!" должно произойти, – ты не дослушал! Потому что есть в третьих! Я первая семерки! Мы должны исполнить долг. И я первая, кто отвечает, за то чтоб он был исполнен. А для этого моя команда должна верить в шанс, что это все взаправду!
Пертц моргнул и закрыл рот, убирая со своего лица ошарашенную растерянность. Я же, с агрессивно выставленной рукой почувствовала себя довольно глупо, поэтому ухватилась ей за ремень с метательными ножами, после чего с гораздо меньшим напором заключила:
– Легенды дают объяснение, а значит, поддерживают уверенность моих бойцов в правильности своих действий.
Старший, прищурившись, осмотрел меня с головы до ног и обратно, после чего совершенно серьезным голосом произнес:
– Ты права, первая. Семья тебя поддержит.
Сказал, как под дых дал – сразу воздух в груди закончился, и глаза чуть из орбит не выпрыгнули. Ведь не "поможет", а "поддержит" прозвучало впервые по отношению ко мне. А если вспомнить, что Пертц официальный прямой наследник клана, и по жизни весьма ответственный серьезный тип, то в его устах формула признания права лидерства равного звучит совсем не по-шуточному, что было тут же оценено удивленно-многозначительным "Оу!" со стороны Аумики. Ей, как заму, наверняка приятно, что первая будет действовать самостоятельно, а не под диктовку семьи. А еще Иртим подключился, мол, давай, сестренка, командуй. И я стала командовать.
Поскольку Пертц уже имел дело с главой полиции, то ему выпала честь проинформировать ее о "вандалах" и передать просьбы-приказы: во-первых, организовать полноценную боевую охрану, которая незаметно возьмёт безопасность под свой контроль… Точнее я уверена, что такое уже создано, но мне нужно иметь какую-то связь с ними. Во-вторых, узнать, не поступало ли запросов о разыскании и задержании "вандалов" из Империи. И в-третьих, поискать людей, которые по своим каналам, частным образом могут узнать что-нибудь о нападении "вандалов". Вон у тех же членов совета могут существовать бизнес связи в Империи хомблингов.
Иртим же в это время пусть по семейному каналу проинформирует отца, после чего передаст маме Секоине, что мне нужны советы по организации охраны. Кроме того, нужно связаться с Гребжем. (Как удачно, что он не сумел приехать на Большой сбор) Может, ему в Луизильтамме удастся разузнать что-нибудь полезное для нас. И, конечно, передать всем мамам, что нам нужны и имперские, и льфовские слухи. Пусть подергают свои контакты.
Аумика же должна проинформировать семерку, подчеркнув неординарность ситуации. То есть пусть не бояться поднимать шум по любому "показалось". И пусть подчеркнет, что шанс реальности "Возращения" повысился.
Я же тем временем двинусь дальше по оглашенному плану: переодевание гостя и "парад" перед Большим сбором.
Братья переглянулись, и Иртим поинтересовался у старшего, когда это их сестренка успела обучиться командованию? Пертц, подмигнув, снисходительно напомнил, что это случается само собой, когда вторая слабость переходит в сильную ипостась. И вообще папаша промахнулся и ее (то есть меня) нужно было назвать Атсулаж *[тринадцать], так как шестая от шестой… (Знает ведь, как меня подначить старой шуткой)
– Не получается, – ответил Иртим, – тринадцать значит "добрая".
– Ну, она же не забывала "Пожалуйста" говорить.
– Действительно…
После чего братья, посмеиваясь, отправились выполнять поручения.
– Дураки, – заметила Аумика, глядя на их удаляющиеся спины.
– Еще какие! – подтвердила я, сбрасывая раздражение.
– Ты первая девочка, – неожиданно продолжила заместитель, – тебя надо было так и назвать Крыхта *[один].
У меня от удивления челюсть улетела куда-то вниз.
