За главным директором, проворно карабкался «старичок», издавая негодующие крики: «Я ему покажу! Вот только через колючку перелезу!»
«Да, неудобно как-то всё тогда вышло со «старичком», с Семён Петровичем, да и замам досталось!» – решив прервать череду неожиданно посетивших его воспоминаний, заключил Аристарх.
Дабы разнообразить поездку и отвлечься от событий прошлого, Аристарх коротал время за весьма поучительными лекциями для гостей из далекой Монголии.
Порой, видя в глазах монгольских друзей непонимания животрепещущих проблем, раскрываемых в лекциях, Аристарх, как гусляр-былинник, сопровождал лекционный материал игрой на трехструнном непонятном инструменте. Инструмент, используемый Аристархом, очень напоминал маленькую балалайку и был совершенно случайно взят у монгольских друзей на прокат. Он добавлял незабываемый колорит, способствующий усвоению лекционного материала.
Лекции и нравоучительные песнопения, в том числе и с элементами краеведческих отступлений сменялись крепким сном.
Проводя одну из таких нравоучительных и весьма краеведческих лекций, Аристарх, вдруг услышал очень деликатное, едва уловимое постукивание в дверь купе.
– Кто там?!! Войдите, не заперто!!! – прокричал Аристарх, невидимому гостю.
Дверь тихо отворилась, и взору Аристарха предстал невысокого роста китаец с длинной козьей бородой, в большой широкополой соломенной шляпе и расшитом разнообразными узорами костюме с просторными рукавами. Незамедлительно и весьма импульсивно исполнив пару национальных танцев, он замер в древнекитайском приветствии.
– Вот о чём я вам говорил! – показывая рукой на китайца, продолжал свою краеведческую лекцию Аристарх.
– А ведь он ваш сосед! Можно сказать, через дом от вас живёт! А вы и не знали! Он, скажем так, только с уборки риса, устал, норму перевыполнил, пришёл вас навестить! Темнота! – укоризненно поучал Аристарх с опаской следивших за происходящим жителей степей.
– Моя к твоя пришла! Гостинца принесла! – вдруг прервал своё молчание китайский уборщик риса.
– Ты к ним пришла! Стой спокойно, уж больно ты колоритное пособие! Замри и повернись в фас! Не прерывай лекцию! – спокойно парировал Аристарх, – продолжая рассказывать о великих китайских сборщиках риса жителям бескрайних степей, бросавшим на него дикие взгляды исподлобья.
Но китаец, нисколько не собираясь замирать, быстро подскочил к Аристарху, проворно выкидывая свои коротенькие ножки перед его носом в безудержном вихре танца, чем-то напоминавшим гопак, и начал виртуозно жонглировать различными столовыми предметами.
Перед глазами Аристарха вдруг замелькали ложки, вилки, настенные часы, и даже, как ему показалось, пару раз пролетел заварной чайник.
Настороженные и тихие на протяжении всего пути монголы, вдруг разразились радостным детским смехом и захлопали в ладоши.
Разительные перемены в настроение детей степей, вызвать которые до сих пор не удавалось Аристарху, заставили его призадуматься.
– Как тебе это удаётся! Китайский колдун! – окончательно решив прервать краеведческое занятие, спросил Аристарх.
– Купи много ложка и китайский матрёшка! А в подарок получишь книжка! Тогда скажу… – прекратив жонглировать и танцевать, загадочно предложил китаец, наклоняясь к Аристарху и протягивая изрядно потёртый, с лёгким налётом ржавчины, огромных размеров половник.
– Ложка!!! Ложка!!! – вдруг радостно закричали монголы, показывая руками на ржавый половник.
– Я вам! – строго погрозил пальцем Аристарх, разгулявшимся детям степей.
– Родной предмет увидели, что ли? – аккуратно засовывая ржавый половник обратно в сумку китайца и вынимая полиэтиленовый свёрток, отдалённо напоминавший магазинный набор столовых предметов, изрядно залепленный наклейками “Made in China”.
– Взял ложка – получи матрёшка! – радостно возвестил китаец, неожиданно протягивая ему здоровенную матрёшку с изображение Мао Цзэдуна, как если бы Аристарх ни с того ни с сего угодил в «Сектор приз» на телеигре «Поле чудес».
Повертев матрёшку в руках и сняв верхнюю часть, Аристарх к своему удивлению обнаружил там ещё одну, чуть меньших размеров, с изображением Дэн Сяопина.
Им вдруг овладел почти детский восторг: он с неподдельным задором извлекал всё новые и новые матрёшки с изображениями видных китайских деятелей, пока не дошёл до самой крохотной, с изображением китайского императора Пу И. Не давая Аристарху опомнится, китаец, со словами: «Любишь матрешка, получи книжка!», достал из мешка средних размеров книгу в красивом кожаном футляре.
– Что это? – изумлённо произнёс Аристарх, открыв книгу на странице с магическими знаками и рисунками созвездий, сплошь исписанную странными текстами на языке, похожем на арабский.
– Это сказка, Шахиризад! – со знанием дела объяснил китаец.
– Сказка! Сказка! – радостно подхватили дети степей, хлопая в ладоши.
