— Та самая! Старинная бумага из стола прадедушки. Посмотрите, какая она плотная! Сколько ее Кудла ни таскала, а все еще держится…
— Подожди, подожди… — заинтересовался Петя, помогая Вале расправить и сложить в одно целое разорванный и замасленный, исписанный карандашом лист.
— Почерк моего прадедушки! — волнуясь, проговорил Валя. — Да я же хорошо знаю эти страницы! Точно такие я вытащил из письменного стола… А потом мы вместе с Сергеем изучали…
— Аг-г-га!!! Значит, я был прав! Теперь верите мне? Верите? — заволновался Петя. — Что я говорил? Этот небритый — все-таки подозрительная личность. Он, конечно, и спрятал ценные бумаги, а стол вернул, чтобы… чтобы замести следы. Ясно? Нам надо действовать!.. Ребята!!! Я придумал! Ура! — завопил он вдруг так громко, что даже Кудла, лежащая рядом, подняла голову и, навострив уши, два раза тявкнула.
Не предупредив никого из домашних, Сергей Синявин, вернувшись от бабушки, ушел в лабораторию и заперся там.
«Конечно, очень обидно, что история с недостающими страницами записей прадеда кончилась неудачей. Но приходить в отчаяние не из-за чего, — решил Сергей. — Ведь первый же опыт с термобатареей дал такие блестящие результаты. Просто растяпа Валька все напутал с этим столом и меня поставил в дурацкое положение».
Сергей зажег спиртовку и приступил к наблюдениям за своей термобатареей. Стрелка измерительного прибора медленно поползла по шкале. Достигнув тридцати трех миллиампер, стрелка остановилась.
«Пока все идет правильно, — подумал Сергей. — Через несколько минут батарея сразу даст сильный ток.» Но прошло несколько минут, полчаса, час — стрелка прибора по-прежнему оставалась на цифре «тридцать три».
Уже совсем под вечер Сергея разыскал Николай, и они вдвоем принялись возиться с термобатареей, проделывая различные опыты — к сожалению, по-прежнему безрезультатные.
Быть может, потому, что в вестибюле лабораторного корпуса дежурил не слишком строгий вахтер, студенты засиделись совсем допоздна, дольше того времени, когда полагалось покинуть лабораторию. И нужно сказать: тут им определенно посчастливилось. В тот самый момент, когда оба собрались идти домой и Сергей уже наклонился к термобатарее, чтобы задуть голубое пламя спиртовки, странное явление, которое они наблюдали вчера, вновь повторилось.
Откуда-то издалека послышалось знакомое гудение, и стрелка амперметра поползла вверх. Термобатарея опять начала вырабатывать электрический ток большой силы.
— Я только этого и ждал… — нервным шепотом произнес Сергей, не отрывая глаз от круглого электроизмерительного прибора с блестящим никелированным ободом.
— Кажется, действительно на работу термобатареи влияет этот шум… Странно… — также шепотом произнес Николай.
— Да-да… Точно, как описано у прадеда, — не поднимая головы, сказал Сергей.
— Дело, как видно, серьезное…
— Конечно, серьезное! И очень несложное притом! Остается только узнать, что это за шум, влияющий на работу термобатареи, и величайшая проблема современной электротехники будет лежать у моих ног! Ключ уже у меня в руках! В сущности, теперь даже можно наплевать на недостающие страницы. Остается только поблагодарить прадедушку.
— Подожди! Чего это ты так непочтительно… — попробовал перебить своего товарища Николай.
Но Сергей не слушал его и продолжал все так же возбужденно:
— Ты только подумай, чем все это пахнет! Величайший переворот в электротехнике! Величайший переворот в электротехнике! Мое имя станет известным повсюду! Величайшая сенсация в научном мире!
— Перестань, наконец! С ума ты сошел! — не вытерпел Николай. — Перестань дурака валять! Давай лучше подумаем о деле… Я предлагаю сейчас же позвать сюда Виктора Николаевича.
Однако предложение Николая призвать на помощь заведующего учебными лабораториями, как и в прошлый раз, вызвало со стороны Сергея резкий протест.
— Сами разберемся. Обязательно разберемся сами! — заявил он твердо и решительно.
В этот момент прекратился откуда-то доносившийся шум и одновременно с этим резко уменьшился ток, вырабатываемый термобатареей.
Несмотря на позднее время, Сергей настаивал немедленно заняться обследованием причины шума, который появляется в тот момент, когда опытная установка начинает работать самым изумительным образом.
Николай понял, что противиться желанию своего товарища совершенно невозможно. Да, кроме того, неожиданный результат опыта, пусть кратковременный и очень странный, конечно, требовал к себе настоящего и очень серьезного внимания. Дело, в которое никто не верил, могло обернуться теперь совсем иначе.
И вообще было интересно, что все это значит. Почему примитивная и невзрачная на вид термобатарея, наспех построенная студентами, батарея, представляющая собой лишь чуть видоизмененный образец уже известных и вырабатывающая при нагревании лабораторной спиртовкой совсем слабый электрический ток, вдруг начинает работать ни с того ни с сего совершенно иначе? Неужели на нее действует в этом случае «что-то постороннее, находящееся за стеной»?
