Наследники легенд полностью

Ник – мое сердце, а я – его. Этого не отменить, неважно, как это случилось, когда и почему. И я не допущу, чтобы я снова потеряла того, кого люблю. Сейчас, когда у меня есть сила, чтобы его спасти.

Невыразимое зло дало мне Артура, стойкость Веры дала мне силу, но волю я заслужила сама.

Орден теперь – мой двор, хочу я этого или нет. Стол примет меня как своего лидера.

Я напугана, но, как сказала Вера, я не одна.

Я наклоняюсь, чтобы развязать шнурки, а мой спутник прислоняется к дубу. Наши глаза встречаются. Легкое давящее покалывание передается от него ко мне, как благословение: полная противоположность того, что он предложил мне, когда мы были здесь в прошлый раз.

Сэл не спрашивает, почему мы здесь. Он не спрашивает, зачем я снимаю кроссовки. Он не спрашивает, почему я сворачиваю носки и запихиваю их в кроссовки. Он смотрит мне в спину теплым взглядом, когда я босиком прохожу мимо него и углубляюсь в лес, из которого мы вышли. Отойдя на достаточное расстояние, я приседаю и смотрю в небо. Я запускаю пальцы в холодную землю, и она шепчет что-то моим рукам. Я погружаю пальцы ног в погребенные воспоминания – о телах тех, кто остался в прошлом, телах тех, кто убежал, телах тех, кто пробился вперед.

Вот почему я здесь. Мне нужна иная перспектива – одно острое мгновение, которое будет принадлежать только мне, – прежде чем вернусь к битве.

Больше никакого «До». Больше никакого «После». Только «Сейчас».

Я бросаюсь вперед, и сила многих армий поет в моих мышцах. Выживать. Сопротивляться. Процветать. Каждый шаг отдается в суставах, как молот кузнеца, громко звеня в костях, связках и сухожилиях, и вот лес превращается в проносящийся мимо поток мшисто-зеленого и темно-коричневого.

Я бегу быстрее и быстрее.

А потом я взлетаю в воздух, оставляя землю и деревья далеко внизу.

Во многих смыслах история Бри – это моя история. Когда не стало моей матери, я поняла, что оказалась уже третьим подряд поколением, потерявшим мать в юности. Из тех, о ком я знала. Это осознание было невероятно болезненным – и в этот момент история Бри и легендорожденных начала обретать форму.

Смерть приносит ироничные совпадения: в детстве я иногда замечала рану матери, но не понимала ее природу. Мне понадобилось потерять ее, чтобы осознать – это была скорбь. Я хотела бы обменяться мнениями по этому поводу с ней, но моя история устроена иначе. Вместо этого я написала собственное объяснение.

Чтобы создать магию и наследие, которые ответят на вопросы Бри, я использовала историю потерь по своей материнской линии и переплела ее с принадлежащими другому миру, потусторонними чертами женщин из моей семьи. История Бри, в сущности, – это история о человеке, который хочет понять роль смерти в своей жизни. Она о темнокожих матерях и темнокожих дочерях. Но кроме того, это история о ком-то, кто очень хочет понять свою мать и своих предков – и воздать им должное.

«Наследники легенд» рассказывают о нескольких видах травмы. Травма Бри, связанная с потерей, описана с опорой на мой опыт. В этой книге героиня страдает от острого травматического переживания потери, ПТСР и ранних проявлений «Постоянного комплексного расстройства тяжелой утраты», описание которых отражает то, как я, будучи неспециалистом, представляю эти состояния. ПКРТУ недавно включили в DSM-5[21] после продолжительных исследований. Мне понадобился год после смерти матери, чтобы начать искать помощь специалиста по переживанию утраты, и десять лет, прежде чем я начала целенаправленно лечить горе у специалиста-травматолога. За это время я потеряла биологического отца и отца, который меня вырастил. Отчасти я написала «Наследников легенд» потому, что надеялась привлечь внимание к этим состояниям, в особенности когда они связаны с потерей одного из родителей и/или когда его переживают молодые люди. Многие живут с этими недиагностированными расстройствами и страдают молча из-за того, как наше общество воспринимает горе и смерть. Многие люди отворачиваются от этого вида страданий, даже те, кто страдает сам. Если это вы, просто знайте, что вы не одиноки и эту травму можно исцелить.

Также «Наследники легенд» рассказывают о межпоколенческой травме, которую переживают потомки тех, кто был в рабстве; о том, как эта травма проявляется у родителей и детей; о наследии расовой травмы, угнетения и сопротивления.