Наследники легенд полностью

Добравшись до окна, я мысленно ругаюсь. Я на третьем этаже. Где бы ни находилось это музейное здание, оно окружено густым лесом. Даже если бы я была на первом этаже и чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы выбраться наружу, идти было некуда.

– Ты хочешь, чтобы во время сражения я прервался, чтобы набрать сообщение? Каким эмодзи ты обозначаешь адского пса? Огонь, потом песик?

Слышатся шаги, и снова вмешивается третий голос.

– Это не помогает! Сэл, ты закрыл врата. Ник уничтожил пса. Остальное неважно.

– Еще как важно, Уильям. Это пятое нападение за неделю. Они нарастают. И становятся сильнее. Буквально прошлой ночью я выследил почти воплотившегося исэля в нескольких километрах от ближайших врат. Защищать этот капитул – моя работа, – рычит Сэл. – И подчищать за тобой – тоже моя работа. Уильям говорит, я нужен здесь. Это так?

– Она человек, Сэл. – Не знаю, может быть, Ник просто тянет время, но его голос звучит слишком устало. Словно этот спор ему уже слишком хорошо знаком.

– Она единождырожденная, – возражает Сэл. Что-то в том, как он произносит слово «единождырожденная», заставляет меня содрогнуться, хотя я даже не знаю, что это означает. – Как она вообще получила ранение?

– Он был частично воплощенный. А она оказалась в плохом месте в плохое время.

– Частично воплощенный демон, способный охотиться на людей – и причинять им вред. Чудесно. А потом ты принес ее сюда. Мило.

– Ты бы предпочел, чтобы я оставил ее валяться там, потерявшую сознание от боли?

– Разумеется, нет. Ее травмы вызвали бы слишком много вопросов.

– Это единственное, что тебя беспокоит, да? Кодекс секретности. А не то, что пострадал невинный!

– Наследие – это Закон, Николас, – голос Сэла звучит низко и угрожающе. – Наши Обеты превыше всего!

– Джентльмены! – кричит Уильям. – Кстати о Кодексе. Могу ли я напомнить вам обоим, что эти стены не звукоизолированы? Чем больше вы спорите под дверью, тем больше Сэлу придется стирать.

Мое сердцебиение ускоряется еще больше, переходя от ритма бешеной скачки к ритму отбойного молотка, включенного на полную.

– Спасибо, что напомнил, Уильям. – Дверная ручка поворачивается, и Сэл влетает в комнату. Его лицо искажено гневом. Когда его взгляд останавливается на мне, он хмурится с некоторым удивлением. – Ты.

Прошел всего день, но я каким-то образом успела забыть, насколько жуткое впечатление Сэл производит. Даже не обладая ростом и фигурой Ника, он словно занимает весь дверной проем. Мое сознание заполняет трескучее, клубящееся облако страха – страха такого ощутимого и живого, что он удерживает меня на месте, словно чья-то тяжелая рука. Затем я вспоминаю такого же человека, как он – мерлина, – который врал мне о смерти матери. И поднимающаяся ярость сжигает этот страх, превращая его в пепел.

– Держись от меня подальше! – рявкаю я.

– Хм. – Сэл наклоняет голову набок. – Вторую ночь подряд ты путаешься у меня под ногами.

Ник проталкивается мимо Сэла, чтобы посмотреть на него и меня.

– Ты знаешь ее?

Он действует быстро – любой другой вопрос выдал бы, что я рассказала Нику про карьер.

Я крадучись иду вдоль стены, пока моя спина не оказывается у окна. Стекло скрипит под моим весом, и я задумываюсь, достаточно ли у меня сил, чтобы разбить его. И что я буду делать, если получится.

– Мы встречались. – По лицу Сэла проскальзывает что-то вроде подозрения, но тут же исчезает без следа. – Но она этого не помнит.

Он хочет войти в комнату, но Ник встает на пути и кладет широкую ладонь ему на грудь. Сэл опускает взгляд на его пальцы, растопыренные и прижатые к его темно-серой рубашке. Он хищно ухмыляется.

– Возможно, наступит день, когда ты сможешь остановить меня, но мы оба знаем, что это не сегодня.

Ник раздувает ноздри, и на краткий миг мне кажется, что он вот-вот ударит противника. Что воин, который сражался с адским псом, с легкостью бросит Сэла через плечо или ударит его о стену так сильно, что в ней останется трещина. Но пальцы Сэла подергиваются, серебристые кольца вспыхивают на фоне темных штанов, и Ник не наносит удара. Он зажмуривается и опускает руку.

Сэл выглядит почти разочарованным, но он аккуратно обходит Ника, бросив ему через плечо:

– Тебе необязательно смотреть.

Под гранитной тяжестью его голоса слышится отзвук какой-то эмоции.

Ник смотрит мне в глаза из-за спины Сэла, и на его лице отчетливо читается все та же просьба: «Не дай ему понять».

Сэл встает напротив и смотрит на меня сверху вниз, словно изучая.

– Я не верю в совпадения. Возможно, мне стоит переживать, что я сталкиваюсь с тобой два дня подряд, но никакой тенерожденный не стал бы показывать себя таким уязвимым, как ты сегодня, а значит, ты просто… неудачница.

Опять это слово. Тенерожденные. Когда Сэл произносит его, на его лице появляется презрительная ухмылка.

– Ты unanedig. Единождырожденная.

Глаза королевского мага – изучающие, оценивающие – следят за каждым моим движением.

– Поэтому твое тело не приспособлено к эфиру. Вот почему у тебя кружится голова.