Наследники легенд полностью

Ник и Крэйг возвращаются назад, следом за ними идет Фелисити. Она подскакивает к нам, заразительно улыбаясь и держа в руках планшет для записей. Возможно, появление Ника ее удивило, но теперь, когда мероприятие вот-вот начнется, она в своей стихии. Я бы поставила крупную сумму на то, что в мире единождырожденных, за пределами этих стен, она состоит в студенческом совете.

В мире единождырожденных, где король Артур – исторический персонаж, а не живой человек. Если Артур реален, то и его рыцари тоже? Круглый Стол? Святой Грааль?

Ник замечает выражение моего лица и встревоженно хмурит лоб, но Фелисити отвлекает нас:

– Как координатор набора этого года я с удовольствием проведу для наших адептов экскурсию по Ложе, прежде чем мы начнем. Не против? – Она наклоняет голову в сторону холла. Там уже ждет пара пажей.

Уитти и Грир идут следом за ней, но Ник касается моего локтя. Он отводит меня к окну – туда, где нас никто не услышит.

– Уверена, что этого хочешь? Еще не слишком поздно…

– Король Артур – реальный человек?

Ник бледнеет, моргает. Еще раз моргает.

– Да, но не в том смысле, в котором ты думаешь.

– И что это значит? – я почти кричу.

Несколько пажей на другом конце комнаты поворачиваются в нашу сторону, глядя то на Ника, то на меня. Фитц выглядит так, будто не прочь меня поколотить. Ник торжествующе улыбается, но произносит сквозь стиснутые зубы:

– Не. Высовывайся.

– Объясни.

Он рассказывает, окидывая взглядом комнату.

– Все версии легенды, которые можно услышать или прочитать, в конечном итоге исходят от Ордена. Они приложили руку к большинству историй об Артуре, которые распространились за пределы Уэльса, и к написанию каждого текста от Гальфрида Монмутского до Теннисона. Вассалы – священники, писатели, архивисты – вели кампанию по дезинформации, чтобы не дать единождырожденным узнать истину. Именно это я имел в виду, когда сказал, что это плохая идея. У других поручителей было намного больше десяти минут, чтобы приготовить своих пажей…

– Хватит. – Я покачиваюсь на месте, ошарашенная правдой. – Я решила. Мне неважно, насколько все это реально.

– Паж Мэтьюс! – Фелисити окликает меня от двери.

– Уже иду! – Я машу рукой, фальшиво улыбаясь.

Я шагаю в сторону Фелисити, но Ник заступает мне путь.

– Легенды опасны, Бри. Не стоит их недооценивать.

Группа поднялась уже до середины изогнутой лестницы, и к моменту, когда я их догоняю, ребята уже заканчивают знакомиться.

– На втором этаже общие залы и личные комнаты, – говорит Фелисити. Ее рыжие кудри падают на лицо, когда она непринужденно поднимается по лестнице спиной вперед. – Также у нас есть театральный зал на двадцать человек и небольшой бар. – Она ведет нас по балкону, а затем вниз, в зал, а я тем временем рассматриваю других адептов.

Судя по всему, здесь пять новых пажей: Грир, Уитти, я и еще два парня – Воугн и Льюис. Воугн, паж Фитца, высокий, как Ник, но у него настолько широкие грудь и бицепсы, что кажется, будто пуговицы на светло-голубой рубашке вот-вот лопнут. Льюис, паж Фелисити, его полная противоположность: невысокий, худой и чахлый на вид.

Когда мы доходим до конца коридора, Фелисити распахивает тяжелые двойные двери:

– А это библиотека.

Многочисленные полки заполнены огромными томами, переплетенными в потрепанную коричневую, синюю и зеленую кожу. Мрачные тяжелые малиновые шторы скрывают окна, которые вытягиваются вверх готическими арками. У одной из стен выстроились прямоугольные столы, а на них – лампы с зелеными абажурами. У противоположной стены расположились три кожаных дивана напротив высокого камина.

Я держусь у дальней стены вместе с Гриром, вполуха слушая Фелисити, которая теперь перечисляет преимущества, которыми члены «Ордена Круглого Стола» могут воспользоваться в кампусе. Она такая суетливая и доброжелательная, что я представить не могу, как она охотится на демонов. Здесь тоже есть портреты. Между окнами висит картина во всю стену – рыцарь на лошади. По его клинку сбегает зелено-черная слизь, а под средневековым шлемом сияют яркие бирюзовые глаза.

На столе в дальнем углу расположена стеклянная витрина. Под ней потрепанные, хрупкие с виду журналы и мелкие предметы из камня и серебра. Они не кажутся примечательными, но тут я замечаю…

– А это что за хрень? – выпаливаю я. Радом со мной ахает Грир.

Фелисити и остальные подходят к витрине, чтобы посмотреть, что я нашла: два поцарапанных серебряных браслета, соединенных цепочкой, лежат на черной вельветовой подставке. На табличке под ними написано: «ОКОВЫ МЕРЛИНА ДЖЕКСОНА, САЛЕМ, МАССАЧУСЕТС. 1692».

– О, – произносит Фелисити, у которой явно поубавилось веселости. – А это, ну, наручники. Мерлины могут зачаровывать их эфиром, чтобы заковать кого-нибудь.

– Вы имеете в виду тех, кто использует эфир, но не входит в Орден? – небрежно произносит Воугн, пожав плечами. – Вроде ведьм. До судебного процесса.

– Мерлины использовали наручники? – выдыхает Льюис, а я одновременно с этим спрашиваю:

– Салемских ведьм?

Воугн закатывает глаза, глядя на нас обоих.