Наследники легенд полностью

– Гордитесь тем, что вас пригласили, но знайте, что возможно намного большее. Сегодня многие из вас носят цвета и символы династии, которой служит ваша семья и которой будете всегда служить вы в качестве пажей. Но на Отборе те, кто удостоится титула оруженосца, примут цвета и символ наследника, которому будут служить. И его династии вы будете служить по своей воле. – Пауза. – У вас нет титулов, но у вас есть имена. Мы должны знать, кто вы, и знать, какую кровь вы приносите на службу нам.

– Назовите свое имя и происхождение.

Голос Сэла застает меня врасплох.

Это первый раз за час, когда нас о чем-то спрашивают. Воугн не медлит:

– Воугн Ледфорд Шефер Четвертый, сын Воугна Ледфорда Шефера Третьего, вассал династии Бора.

Льюис откликается следующим:

– Льюис Уоллес Данбар, сын Ричарда Кельвина Данбара, вассал династии Оуэна.

Следующим быстро вступает Грир:

– Грир Лейтон Тэйлор, дитя Холтона Флетчера Тэйлора, вассал династии Ламорака.

Я лихорадочно размышляю, пока Уитти рядом со мной отвечает на вопрос. Что мне сказать? Не мамино же имя, верно? Нет, папино!

Когда наступает мой черед, я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова.

Резкое шипение пронизывает ночь и бьет меня, словно плетью, заставляя сердце забиться быстрее. Неодобрение. Уши горят. Давление нарастает. Нет! Стена! Не время для Бри-После и ее гнева.

Дэвис поднимает руку, и голоса смолкают.

– Твое имя, – тихо повторяет Сэл.

На этот раз мне удается ответить:

– Бриана Ирен Мэтьюс, дочь Эдвина Симмонса Мэтьюса.

Часовня тихо ждет последних слов, уже зная, что я их не произнесу. Не вассал. Не служила династии. Кто-то в ряду легендорожденных свистит. Воугн подавляет смешок.

Голос Дэвиса рассекает тишину, сдержанный и угрожающий.

– Не становитесь жертвами высокомерия. Связь с этим Орденом – не клятва личной верности. Разумеется, ведь Теннисон говорил: «Слово человека есть Бог в его душе»[6]. Сегодня вы отрекаетесь от всех других обещаний, кроме одного: служить Ордену не как индивидуумы, а как единое целое.

Напряжение отпускает. Я мысленно благодарю отца Ника, чей властный взгляд устрашил даже Воугна.

– Кто приведет Воугна Шефера, чтобы принести Обет верности?

Вперед выступает легендорожденный, откидывая капюшон.

– Я.

Это тот парень, которого мы видели в Ложе, Фитц. Он опускается на колени напротив Воугна и вытягивает одну руку, положив предплечье на камень, ладонью вверх, а вторую рядом, ладонью вниз. Сэл опускается на одно колено на противоположной стороне алтаря и кладет длинные пальцы на поверхность, усыпанную серебристыми вкраплениями. Волна магического пламени, исходящего от его пальцев, проходит по алтарю волной, от Воугна ко мне.

– Сегодня ты даешь Обет нам, и через твоего поручителя-легендорожденного Орден дает Обет тебе. – Дэвис кивает Воугну.

Воугн берется левой рукой за руку Фитца и поднимает правую. Когда он говорит, мою кожу начинает покалывать. Я чувствую, как эфир наполняет эти слова, хотя не я их произношу.

– Я, Воугн Ледфорд Шефер Четвертый, предлагаю свою службу Ордену во имя нашего короля. Я клянусь быть щитом Южного капитула и глазами и ушами его владений. Я клянусь помогать в его битвах и вооружать его воинов. Я клянусь хранить его тайны и держать в секрете все, что вижу и слышу, отныне и впредь.

Фитц откашливается.

– Наказание за нарушение этого Обета – полное стирание памяти и низвержение во тьму незнания, без возможности вернуться к свету. Ты принесешь эту клятву?

– Да.

На другом конце алтаря Сэл кивает, разрешая Фитцу действовать дальше.

– Я, Фитцсиммонс Соломон Болдуин, наследник династии Бора, принимаю твой Обет от имени нашего древнего Ордена и приветствую твое служение. Мы даруем тебе видение, чтобы ты мог видеть истинный мир, пока твое сердце хранит верность.

Яркая вспышка серебристо-синего магического пламени проходит по руке Фитца, лежащей на алтаре. Он напрягается, а затем пламя проходит по его другой руке, переходя на пажа. Оно окружает запястья Воугна и окутывает его плечи. Воугн, который теперь обладает видением, наблюдает, как Обет впитывается в его кожу.

Следующими идут Льюис с Фелисити. Затем Грир с Рассом. С каждым Обетом в моем сердце возникают все новые сомнения, ведь я знаю, что вовсе не собираюсь сдерживать обещание. Ник говорил, что Обет – как гипноз Сэла, но насколько он похож на него? Я никогда не противостояла магии Сэла в реальном времени, только постфактум. К тому моменту, как Уитти начинает произносить Обет, мое сердце гулко колотится. Я невольно смотрю в сторону алтаря, на Сэла, который оглядывается на меня прищурившись, как будто способен услышать страх в моем сердце.

Дэвис прерывает мои размышления.

– Кто из присутствующих приведет Бриану Мэтьюс к Обету верности?

– Я.