Наследники легенд полностью

– Хлоя сказала, что Эбби побежала в гарнизон за помощью, хотя я столько раз говорила этой девушке, что они здесь не для того, чтобы нас защищать, а для того, чтобы держать нас в подчинении. Кэрр вытащил ее на улицу. – Взгляд Луизы становится жестким, как кремень. – Бросил ее здесь, на земле, без сознания, избитую плетью. Мы с Хлоей принесли ее сюда, и она пришла в себя по пути. Я пыталась успокоить ее, но…

– Мэри? – хрипло шепчет Эбби.

– Я здесь, Эбби, – успокаивает Мэри женщину, а ее руки снуют над разложенными на полу снадобьями.

Патрисия все это время медленно тянет меня вперед. Мы уже у очага, и я наконец вижу, что случилось с Эбби.

Ее спина разодрана, словно огромная кошка воспользовалась ею в качестве когтеточки. Длинные полосы рассеченной плоти проходят от плеч до бедер, некоторые тонкие как бритва, другие достаточно широкие, так что в них видны розовые и красные полосы мяса, какие я видела только в лавке мясника. Плеть кромсала ткань и мясо, превращая в лохмотья и одежду, и тело.

Один человек сделал это с другим. Какой-то парень сделал это с Эбби, потому что ему померещилось неуважение. Она просила о помощи, но ей никто не помог. Ее отдали парню, который надругался над ее телом и бросил умирать.

Ярость закипает во мне, как яд. Острое, опасное чувство, которое я никогда не испытывала к незнакомцу. Кэрр.

Патрисия кивает.

– Памятник ему есть в кампусе.

– Памятник ему? – Я поворачиваюсь к ней, в ярости от того, что этого монстра чествуют в Каролинском университете или где бы то ни было еще.

Она тяжело вздыхает.

– У всего есть две истории. Особенно на Юге.

Я высматриваю в чертах ее лица гнев, который ощущаю сама, но ее лицо – усталая маска. Наверное, она чувствует это. Не может не чувствовать.

Патрисия оглядывается, будто знает, о чем я думаю.

– Никогда не забывай. Злись. Направляй это чувство. – Она тянется к моей руке и крепко сжимает ее, и только это не дает мне упасть на землю. – Наблюдай. Это сердце искусства корня, Бри. Защита от тех, кто мог бы причинить нам вред, а если защититься не получится – исцеление, которое позволяет нам выживать, сопротивляться и добиваться своего.

Я вижу, как Мэри опускается на колени, положив открытые ладони перед собой. Я наблюдаю, как она начинает негромко петь, слышу тихое биение, словно теплый гул барабанов у моих ног, в животе, в сердце. Затем я вижу, как все эти барабаны оказываются больше чем ощущением – они обретают форму и становятся видимыми.

Свет собирается вокруг костяшек пальцев Мэри, покрывает ее ладони и запястья, а желтое пламя разрастается, пульсируя, по ее коже.

– Магическое пламя, – благоговейно шепчу я. Патрисия рядом вздрагивает, но почему-то мне кажется, что это неважно. Не сейчас, когда я вижу, как Мэри наклоняется вперед над спиной Эбби, как ее сияющие золотом руки зависают над ранами и они начинают медленно-медленно затягиваться. Не сейчас, когда дыхание Мэри и прерывистые хрипы Эбби сливаются воедино, пока их дыхание не обретает единый ритм, и корни сплетают мышцы с мышцами, мышцы со связками, кожу с кожей.

Запахи меда и крови смешиваются, наполняют мои нос и рот.

Долго-долго обе женщины дышат вместе, а кровь предков Мэри делает свое дело, исцеляя раны, нанесенные кнутом в руках злого человека.

Наконец Мэри откидывается назад, у нее на лбу блестят капельки пота.

Но раны Эбби еще не полностью исцелились.

– Она ведь еще не закончила?

– Закончила.

– Но у Эбби еще идет кровь!

– Посмотри на травы.

Связки трав и растений, лежащие у колен Мэри, стали высохшими и черными. Влажные корни усохли, свернувшись в маленькие, покрытые сажей узелки.

– Не понимаю.

– Мастера диких трав заимствуют силу предков, чтобы использовать энергию растений. У этой силы есть предел, как и у жизненной силы растений, как и у способности Мэри быть сосудом для этой силы, как и у всех мастеров ее ветви. – Словно иллюстрируя слова Патрисии, Мэри пошатывается, стоя на коленях. Луиза спешит к ней, чтобы поддержать.

Я качаю головой. Я видела, как Уильям делает нечто другое. Он может полностью закрывать раны, запечатывать их и исцелять буквально за ночь. Когда я думаю про него и Сэла, и других пробужденных наследников, кажется, что у их силы нет предела. Почему? Почему у Мэри он есть?

– Но Эбби еще больно.

– Она спасла Эбби от смертельной инфекции. Ее тело само справится с остальным. Возможно, если бы рядом был еще один мастер трав… но даже тогда предки могут не разрешить двойное исцеление. Мы не можем включать и выключать их, словно водопроводный кран. Они разрешают нам использовать их силу, в конце концов.

– Спасибо, Мэри, – шепчет Эбби, ее голос дрожит от усталости. – Спасибо.

– Все в порядке, – успокаивающе произносит Мэри, пока Луиза помогает ей подняться на ноги. – Теперь отдыхай.

– Мэри, останься, – произносит Луиза, показывая на одеяла, которые я уже заметила раньше. – Тебе тоже нужно отдохнуть. Думаю, предки измотали тебя до предела.

Мэри согласно кивает, полуприкрыв глаза.