19.12.1268. Сегодня вернулись домой. В общем, если не считать нескольких контейнеров с блоками для Геракла, летали мы зря. Начну с того, что два дня назад, мы в количестве тридцати техников, и десяти человек охраны, вылетели в точку, где по предположениям, должен был находиться резервный космодром?2. И спустя несколько часов, далеко на востоке, наблюдатели заметили какие-то постройки. Равнина под нами была усыпана снегом, и разглядеть очертания больших ангаров удалось лишь чудом. Обрадованные, мы спустились на промерзший бетон, и надев защитные костюмы, с трудом преодолевая снежные завалы, подобрались к ближайшим строениям. Но первые же находки разочаровали.
В первом ангаре, куда мы попали через распахнутые настежь ворота, обнаружился изуродованный страшным взрывом остов спасательного бота, предназначенного для экстренных служб. С одного взгляда было ясно, ловить здесь нечего. Восстановить эту великолепную, и весьма полезную когда-то машину, не представлялось возможным. Мало того, что катастрофически поврежден корпус, так еще и двигательный отсек был полностью уничтожен. А без него, бот превращался в один большой сундук с гайками. Такая же картина, ожидала нас и во втором, и в третьем, и во всех остальных ангарах. Кто-то очень старательно и умело, уничтожил все 16 машин. Здесь было несколько грузовиков, подобных нашему Гераклу, 5 отличных спас ботов, и 6 межпланетников. Эти гиганты, превосходили наш грузовик в десять раз и предназначались для работы в открытом космосе. Их корпуса, тоже были зверски изуродованы мощнейшим взрывом, из-за чего, в некоторых ангарах, обвалилась крыша, и рухнула одна из толстых железобетонных стен. По словам наших техников, кто-то, очень умело отключив защиту корабельных реакторов, вывел их на максимальную мощность, после чего, те утратив стабильность плазмы, превратились в пар, а вместе с ними и наша надежда на новые корабли. Проникнув в здание диспетчерской, мы обнаружили 3 тела, точнее то, что от них осталось. Когда-то давно, здесь разгорелся нешуточный бой. Стены коридоров были закопчены и оплавлены, а некоторые двери разворочены мощным взрывом. Видно те, кто проник сюда, отыскали где-то взрывчатку. Обследовав все здание, и не обнаружив ничего полезного, мы отправились на резервные склады. Но едва я переступил порог одного из них, тут же понял, что и здесь нам ничего не светит. Кругом была мешанина из обгоревших остатков упаковки, оплавленных блоков, каких-то не опознаваемых агрегатов, и прочего бесполезного мусора. «Идти в соседние склады не имеет смысла, скорее всего, там царит точно такой же разгром». — Подумал я, ковыряя ногой в ближайшей куче. Весь следующий день, мы потратили на обследование остальных помещений. С трудом отыскав чудом уцелевшие 4 контейнера с блоками для грузовых судов, разочарованные и молчаливые, собрались домой. Все, проведенные там два дня, нас терзал один и тот же вопрос: Кто все это сделал, и зачем? Кто-то из ребят, предположил, что это дело рук сумасшедших натуралов. Но, как я помнил, в концепцию мировоззрения этих отшельников, входил принцип «не навреди». Так что, скорее всего, это дело рук одной из новообразовавшихся банд, члены которой, не смогли запустить управляющие цепи стоящих на консервации кораблей, поскольку их искины, по правилам безопасности полетов, блокировали доступ в рубку всем, у кого отсутствовала лицензия пилота. Поэтому, видно решив: «Не нам, так и никому!», они просто их уничтожили. Сразу чувствуется рука темных. Интересно, а где сейчас эта «веселая компания»? И не направляется ли она на юг, ввиду резкого здесь похолодания?
С такими тревожными мыслями, мы и покинули никому ненужный теперь космодром. На обратном пути, мои парни, внимательно следили за показаниями биосканера. Он за несколько миль мог обнаружить любое живое существо. Очень хотелось «потолковать» с этими бродягами. Но до самого дома, никаких следов банды, так и не обнаружилось.
Разочарованию моему нет предела. Если такая же участь постигла и первый космодром, который мы не смогли распотрошить, наш Геракл, останется единственным пригодным для передвижения на большие расстояния кораблем. А что это означает? А это означает, что нам нужно поберечь нашего трудягу, и что еще 50 лет, мы будем вне конкуренции. А потом? А потом, может быть, мы изобретем новые машины! Но вот будет ли оно, это потом? Не окажется ли слишком поздно? И не станем ли мы рабами одной из более многочисленных и удачливых «колоний»?
Сразу же по возвращении, я распорядился разослать во все направления разведывательные флаеры. Возможно, нам удастся засечь еще на подходе эту шайку разрушителей, и тогда мы приготовим им «отличный» прием! Уж чего-чего, а разгрома на космодроме, я им не прощу.
