Тим проковылял в небольшую кухню, и улыбнувшись, поздоровался с юной хозяйкой. Сейчас, спустя все эти дни, он свободно мог смотреть на нее. Не отводя глаз, и не ежась. А вот вначале, когда они только познакомились, ему было нелегко. Лицо этой замечательной девочки было сильно обезображено. За всю свою жизнь он повидал всякие изменения, но с таким он еще не сталкивался. Хильда родилась с серьезными дефектами. По какой-то причине, у нее совершенно не развились лицевые хрящи. Поэтому, в место носа у этой бедняжки была лишь небольшая пуговка с двумя дырочками, а вместо ушей свисали два розовых лоскутка кожи. К тому же, ее нижняя челюсть была сильно недоразвита, от этого, лицо Хильды еще больше казалось неправильным. Девочка немного шепелявила, но в целом, речь ее была понятной. Маленькая, с большой головой, редкими прозрачными волосами, с тонкими ручками и ножками, она выглядела странно. Единственное, что выделялось в ее облике, это глаза. Большие, светло-карие, с густыми длинными ресницами. Тим часто, вот так за завтраком, когда ее оставляли на хозяйстве, подолгу смотрел в эти глаза, и ему чудилось, что перед ним не изуродованная страшными изменениями девочка, а умудренная жизненным опытом женщина, знающая и понимающая больше его — Тима во много раз. И снова он завтракал, а Хильда сидела напротив, молча глядя прямо ему в лицо. Юноша давно привык к такой ее манере, и уже совершенно не смущался. Иногда Хильда спрашивала о чем-то, чаще всего это касалось жизни в городе, где она ни разу не бывала. Тим подробно отвечал, но в основном, они просто молча играли в гляделки. Юноша не мог объяснить, почему, когда она вот так смотрела на него, на сердце становилось тепло и уютно, так, словно в далеком детстве. Он очень любил семейные вечера в их гостиной. На улице зима. Холодный ветер пригоршнями бросает в окно колючие снежинки, а здесь, в камине, жарко пылают дрова. Пахнет еловым дымом, свежезаваренным кофе, корицей, витает легкий аромат маминых духов. За большим столом вся его семья. Дед с бабушкой, мать и, конечно, отец. Здесь часто затевались серьезные разговоры. Он приходил сюда из своей комнаты, взбирался на руки к матери, и слушал, о чем говорят взрослые. Вот и сейчас, казалось, что он снова сидит у пылающего камина в их доме, а на душе, как в детстве, вновь легко и радостно. Да, Хильда была не простым ребенком. Что-то в ней притягивало. И Тим вполне осознавал, если бы не изменения, эта девчонка без труда могла бы завоевать сердце любого мужчины.
Хлопнула калитка. Пришел с работы Вилли. Крепкий парень, который с двенадцати лет работал на руднике. Именно этот здоровяк и нашел беглеца. Он с друзьями возвращался с охоты, когда далеко в лесу послышался рык волкодила, а затем, раздались пистолетные выстрелы. Взволнованные парни пробовали уговорить его не соваться. Но Вилли чувствовал, там происходит что-то важное. Охотники в лес с револьверами не ходят. Против волкодила, это все равно, что мухобойка против носорога. А придя на место схватки, парень обнаружил два мертвых зверя. Осмотрев еще горячие тела, он подивился смелости охотника. Все в их поселке знали, убить самку волкодила со щенками, нереально. Эти грозные твари немыслимо живучи, а уж если рядом находится детеныш, лучше бросить все, и бежать без оглядки. А тут, обычным копьем, кто-то убил и самку и щенка, да к тому же, судя по следам, ранил второго из легкого револьвера. Эту офицерскую игрушку, и самого охотника они нашли тут же в зарослях. Он пребывал без сознания, хотя и ранен был легко. Куртка на рукаве оказалась вспорота чем-то острым, и из раны натекло довольно много крови. Еще у него была сломана нога, причем, судя по грязным бинтам, задолго до схватки. Это привело охотников в еще большее недоумение. Как можно со сломанной ногой, с обычным копьем, противостоять такой страшной твари? Они-то, соорудив носилки, и притащили его в поселок. С тех пор, целый месяц, герой жил у Вилли в комнате. Прослышав о таком удивительном случае, их посещали соседи. Пару раз заходил доктор. Выписывал какие-то мази и примочки, затем, уходил, сокрушенно качая головой. Никто до конца не верил, что этот юноша мог в одиночку справиться с таким грозным противником, перед которым пасовали даже бывалые охотники.
Хильда увидев брата в распахнутое окно, поставила разогревать большую сковороду, а Тим, подтер куском лепешки остатки соуса, и поблагодарив за завтрак, вышел на крыльцо. Здесь вернувшийся с рудника Вилли, раздевшись по пояс, с наслаждением смывал трудовой пот. Он был всего на год старше Тима, но выглядел уже настоящим мужчиной. Торс и руки его бугрились стальными мускулами. Тим и сам не был хиляком, но этот здоровяк, гнущий в руках железные прутья, словно те были сделаны из глины, играючи завязал бы в узел любого из его прежних знакомых.
— Привет Вилли! — поздоровался он.
— Здравствуй Тим! Как самочувствие? — пробасил, поливая себя прямо из большей кадки, крепыш — Вилли.
— Вроде порядок! Еще немного и буду бегать быстрее Хильды.
— Ну? Это хорошо. Уф-ф! А где мать?
