— Я иду первым, — продолжал Тим, — Затем, ты встаешь мне на плечи, и хватаясь за корни, стараешься не упасть. Не бойся, если что, я тебя подхвачу.
Спускались они медленно. Поначалу Лера никак не могла нащупать ногами плечи парня. Затем, когда ей это, наконец, удалось, она едва не сверзилась головой вниз, с десятиметровой высоты. Благо Тим, как чувствовал. В последний момент, он ухватил ее за пояс, и взвизгнувшая девочка успела вцепиться в какую-то ветку.
В итоге, несколько раз, едва не сорвавшись, мокрые и трясущиеся, они спустились на дно, и тут же повалились в траву.
Однако Тима гнало вперед нехорошее предчувствие. Он почти физически ощущал, как напрягся окружающий лес. Что-то происходило, и это — что-то, явно им угрожает.
Он с трудом встал. Этот спуск добил их окончательно. Ноги дрожали, каждый вдох причинял невыносимую боль. Все же время текло неумолимо. Дальше медлить было нельзя.
Юноша достал коммуникатор, и направил его на противоположную стену. Как он и ожидал, индикатор высоты, указывал, что сейчас они находятся где-то на уровне входа.
— Достань обруч! — попросил он девочку, — Кажется, мы на месте.
Заросли здесь были очень плотные. Пришлось сначала пригибать тонкие стволы кустарника подошвами, и лишь затем, осторожно протискиваться вперед. Колючие ветви цепляли за свитер, норовили выколоть глаза, огромные шипы резали ладони, но Тим этого не замечал. Неведомая сила гнала его дальше. И вот, наконец, весь исцарапавшись, он вывалился на небольшой пятачок, и озадаченно уставился на глухую стену перед собой. Коммуникатор по-прежнему указывал вперед. Тим был уверен: отцовский прибор не ошибается. Где-то здесь находится вход в одно из хранилищ Кима.
Он еще раз огляделся. В обе стороны уходила почти отвесная стена из желтой глины, без единого намека на вход. В отличии от противоположного склона, корни деревьев здесь, заканчивались ярдах в четырех у поверхности. Войди они в лес с другой стороны, спуститься сюда им бы не удалось. Тим задумался: «Что-то мешает корням прорасти ниже. И кажется, я догадываюсь, что именно».
Рядом, из зарослей торчал упавший сверху толстенный сук. Тим продрался к нему, и обломав лишние ветви, принялся долбить плотную глину.
Поначалу дело шло совсем плохо. Толстый сук просто отскакивал от закаменевшей массы, но Тим и не думал сдаваться. Постепенно, к ногам стали валиться все большие куски. После нескольких особо сильных ударов, во все стороны поползли трещины, а затем, когда юноша в отчаянии, со всей дури, врезал по стене, огромный пласт глины, рухнув, отбросил его в кусты.
Исцарапанный, желтый от пыли, Тим выбрался из колючих объятий, и оторопело замер.
Прямо перед ним, в небольшом углублении, находилась дверь. Ее серая, металлическая поверхность выглядела совершенно не тронутой. Словно здесь прошло не сотни лет, а считанные месяцы. На двери не было никаких надписей или обозначений. Юноша перебрался через желтую кучу, и долго не думая, ухватился за торчавший из плиты штурвал. Попробовал провернуть его против часовой стрелки, не вышло. Тогда навалившись всем телом, крутанул его в другую сторону. Штурвал, неожиданно легко поддался, и сделав полный оборот, встал на задержку.
Раздалось громкое шипение. Тим испуганно отпрянул, с трудом удержавшись на ногах. Серая плита дрогнула, и на несколько дюймов сдвинулась внутрь стены. Юноша смотрел во все глаза, но больше ничего не произошло. Было страшно. Из отцовского письма следовало, что бункер хорошо охраняется, и попасть сюда смогут лишь те, у кого есть ключ и транслятор. Медленно ступая, он подобрался к двери, и осторожно прикоснулся пальцами к холодному металлу. От этого лёгкого прикосновения, тяжелая плита беззвучно поехала в сторону, и перед Тимом открылся освещенный голубоватым светом коридор. Пол его был устлан уже виденной однажды серой субстанцией. Тим опасливо шагнул через порог, а в следующую секунду, серая пыль под ногами забурлила, вспенилась, потекла тоненькими ручейками, куда-то к середине коридора, где словно из-под земли вырастал непонятный холм. Несколько мгновений, и перед Тимом в угрожающей позе застыл настоящий монстр. Бочкообразное тело, короткие тумбы — ноги, вместо головы странный горб, огромные ручища, с непонятными утолщениями вместо ладоней.
— О-оль…, — пискнул сдавленно юноша, — Оля!!
Он отступил назад, повернулся к противоположному склону, чтобы позвать девочку, и тут над головой раздался усиленный мегафоном голос:
— Тим Уокер! Не двигаться!
«Вот и все!» — Мелькнуло в сознании. И тогда, понимая с горечью, что ничего уже не исправить, он закричал срывая горло:
— О-оля-я!! Командуй защиту!!!
