21.07.1267. Продвигаемся очень медленно. Остину все хуже. Уже несколько раз вкалывал ему сильное обезболивающее. Похоже, инфекция распространяется быстрее, чем я ожидал. Пришлось сооружать носилки. Самостоятельно двигаться он уже не может. Странно, почему-то еще сильнее похолодало.
Сегодня сам едва не угодил в какую-то яму. Спасибо Эрику, не дал свернуть себе шею. Яма оказалась футов 12 в глубину. Похоже, что грунт обвалился в вымытую подземными водами пещеру. На дне белеют чьи-то кости.
Спать холодно. Дров мало, да и те приходится экономить.
25.07.1267. Остановились на берегу озера. Впереди самый сложный участок. Холмы лес, бурелом. Остин почти не приходит в себя. Диагностер выдает странные результаты. Попросил парней по возможности ускориться. Если я все правильно понимаю, жить ему осталось два, максимум три дня.
Ночью снилась Майя. Во сне мы ссорились.
27.07.1267. Сегодня зажарили последний кусок оленины. Развели большой дымный костер, надеемся, на судне его заметят и вышлют помощь. Идти осталось немного, уже пару дней ветер приносит отчетливый запах океана.
Остин бредит. Пытаюсь сбить температуру старым дедовским способом, меняя холодные компрессы. Боб помогает, сразу видно, хороший парень.
28.07.1267. Нас все же заметили. Сутра к лагерю подъехал странный вездеход. Я такого раньше не видел. Довольный Владимир, выскочив из кабины, обнял нас крепко, и объявил, что в этой части планеты, излучение не столь интенсивное. И первый же транспорт, находившийся на судне в законсервированном виде, после недолгого ремонта, удалось запустить. Эта машина передвигается как по суше, так и по воде.
Мы погрузились в большую кабину, и уже через полчаса, были на корабле.
