— Но, Гарри… — девушка замялась. — Ты всегда делился с нами всеми секретами.
— А сейчас не захотел. Ты всегда знала своих родителей, жила с ними. У тебя не возникало и мысли увидеть, как в кино их прошлую жизнь, ты всю её слышала из их уст. А я никогда не видел своих, только на фото или в Зеркале Еиналеж. А сейчас я смог увидеть их, словно они рядом, узнать о их детстве, учёбе и многом другом, — Гарри опустился в кресло и сжал руки между коленками. — Я хотел, чтобы у меня была своя тайна, о которой известно только мне…
— А ты не думал, что Омут тебя угнетает, ты плохо спишь, витаешь в облаках, — немного обиженно и резко спросила девушка. Она встала и скрестила руки на груди. — Ты не подумал, что за тебя волнуются друзья, и ломают голову, не зная, что случилось?!!
— Зря я тебе это рассказал, Гермиона, — прошептал Гарри. — Ты ничегошеньки не поняла. Конечно, как же ты поймёшь, если каждый год возвращаешься к родителям, которые тебя любят и ждут… Прости, что был с тобой откровенен, — он собирался встать, но замер…
— Гарри… — девушка стояла рядом, её уши пылали, а в сердце был холод. — Прости… не знаю, что на меня нашло, — она присела рядом с ним и сжала его руки. — Я всё отлично понимаю… просто обидно, что ты мне ничего этого не рассказал… Я, наверное, эгоистка, ведь тебе так тяжело об этом говорить…
— Гермиона… — в его глазах что-то блеснуло.
Девушка плохо помнила, как оказалась у него на коленях, его руки сомкнулись на её талии, а губы жарко поцеловали. Вечность окутала их и унесла все страдания в далекие миры, в другую реальность. Гермиона ни на секунду не отпускала его губы, руки запутались в его волосах. Он крепко обнимал её и продолжал целовать. Боль постепенно уходила, обида таяла. На сердце Гарри стало легче, и от этого он ещё жарче поцеловал девушку, прижав к себе ближе и ближе, на сколько это возможно. Ноги затекли от неудобной позы, но он не выпускал любимую из рук. Наконец, Гермиона нашла в себе силы оторваться от его губ. Она склонила голову на плечо Гарри и зашептала:
— Ты прощаешь меня?
— Да, но все же пусть это для других останется тайной, — шептал он в ответ, и при этом его губы касались её виска. — Я тоже сглупил, что не рассказал тебе раньше. Было бы намного легче, но я боялся, вдруг ты не поймёшь и расценишь это как не достойную слабость…
— О чём ты говоришь?! Что не достойного в том, чтобы, наконец, узнать прошлое родителей. Это же твоя мечта, — она выпрямилась и посмотрела в зелёные глаза. — Это, наверное, не легко, видеть своих родителей совсем юными и понимать, что сейчас их нет. Но это прошлое и оно должно жить в нашем сердце, но никак не становиться важнее настоящего и будущего. Жить прошлым нельзя, это может убить человека… можно навсегда остаться в мире грёз и никогда не вернуться назад. А ты нам нужен здесь, в настоящем мире, без тебя не будет и нас.
— Ты права, — улыбнулся Гарри. — То же самое сказал профессор Ральф. Но я не могу не думать об Омуте, не могу не думать о том, что вечером увижу ещё один эпизод из жизни родителей…
— Со временем, не сразу, ты сможешь преодолеть себя и заставить не жить прошлым. Омут должен быть, но только как повод узнать о прошлом, но никак не единственной надеждой или смыслом жизни. Может я покажусь тебе слишком практичной, если скажу…
— Говори.
— Ты мог бы использовать Омут для поиска знаний так необходимых для нас. Скорее всего, твой отец знал легенду о Наследниках, знал и о пророчестве. Мы сможем узнать много полезного о Тёмном Лорде и его злодеяниях… Ой, прости, — девушка осеклась.
— Нет, ты права… но я пока не готов использовать Омут Памяти моего отца в качестве источника информации. Чуть позже, возможно, я смогу это сделать, но не сейчас. Я не могу представить единственное, что меня связывает с родителями, как предмет необходимый для поисков, как нечто утилитарное и приземлённое. Для меня он — их душа, душа прошлого…
— Хорошо, Гарри, как скажешь, но постарайся не жить прошлым, оно убивает. Я не хочу терять своего Гарри, которого люблю… — теперь его рука запуталась в её кудрях, девушка прильнула к его груди и улыбнулась.
— Ох, Гермиона! Я так тебя люблю… — прошептал Гарри, когда его губы были совсем близко к её.
Гарри с легким сердцем вернулся к себе в комнату. Как хорошо, что он не поссорился с Гермионой. Рон поднял на него глаза.
— Ну что?
— Все нормально.
— Вот и отлично, — Рон улыбнулся.
— А мне ты можешь сказать, что же тебя так тревожило последние дни. Это касается Снейпа?
— Ну не совсем, только если самую малость. Рон, ты не обижайся, но я пока не могу тебе ничего рассказать, чуть позже, не сейчас.
— Ладно, как знаешь, я тебя не принуждаю. Главное, что Гермиона на тебя не сердиться, и мы пока еще не перессорились, — улыбнулся Уизли. — Я думаю, ты хочешь побыть один. Я отвлеку Симуса, Дина и Невилла. Думаю, тебе пары часов хватить, чтобы погулять по прошлому твоего отца…
— РОН! — Гарри округлил глаза.
