Уже несколько дней путешественники обращали внимание на странный гул, доносящийся из-под земли. Казалось, там идет какая-то своя жизнь. В одну из ночей прямо под собой Карина и Крис распознали человеческие голоса. Они быстро собрались и двинулись сквозь темноту, но почти сразу были остановлены грозными выкриками:
— Стоять! Кто идет?!
Несколько человек с факелами вышли вперед. Крис потянулся к рукоятке меча. А Карина вдруг как закричит:
— Ярик, Митька!!! Ну, вы даете! Санька, Гриша!!! Вы что, своих не узнаете!
Те после секундной паузы тоже завопили:
— Каринка!!!
Молодежь бросились навстречу друг другу. Они обнимались, хлопали друг друга по спинам, охали и ахали.
— А что сейчас будет с тетей Аленой и Надюней! — первым опомнился Санька. — Побегу ее предупрежу!
Но Карина вцепилась в него:
— Мама? Надя? Ребята!!! Мама?
— Да! Да! Все здесь! — наперебой закричали мальчишки.
И они, сломя голову, побежали вперед. Остались только самый старший Григорий и Кристофер.
— Как вы нас нашли? — коренастый молодой человек пожал руку эсверскому королю.
— Мы очень давно в пути, — немного смутившись, сказал Крис. — Но признаюсь — не надеялись…
— Да-да, все верно, — печально согласился Григорий. — Рудники забрали многих…
— А как вы продержались здесь девять лет?
Григорий хмыкнул:
— Мы в первый же месяц отвоевали у нечисти Бодиярию!
И он рассказал, что после Раскола этой землей стал править Преподобный Маг Бодияр Геолог. Он и его восприемники создали уникальную подземную инфраструктуру, включающую дворцы, дома, железные дороги, каналы. Когда Бодиярию завоевала нечисть, все это было перепахано в каменоломни, шахты и рудники. Коренные жители погибли в первый же год, и тогда Темные силы стали осуществлять разорительные набеги в другие государства, захватывая новых рабов.
В недобрый для себя день они решились напасть на Гугнеатию. На Родине Карины еще помнили, как делаются революции. С властью Темных сил здесь было скоро покончено. В краю провозгласили Новую Бодиярскую Республику. Свободу обрели некогда плененные представители почти всех государств. Недавно был избран очередной президент. Им стал двадцатилетний Владислав Трофимов. «Карина его знает», — закончил свою речь Григорий.
Они с Крисом уже подошли к большому поселению. Сказать, что здесь царило оживленное веселье, значит, не сказать ничего. Ликование водоворотом окружало Карину. Она стояла, тесно прижавшись к высокой красивой женщине. Крис подошел ближе. На какую-то долю секунды ему показалось, что когда-то он уже видел эту картину. Девушка подняла на него сияющие счастьем глаза.
— Мама, познакомься — это Кристофер Ив. Крис — это моя мама!
Эсверский король успел только поклониться, как прибежала молодая женщина с льняными, закрученными в тоненькие спиральки волосами.
— Кариночка!
— Надюнечка!
Сестры бросились навстречу друг другу и были просто сумасшедшие от радости. А мама сказала Кристоферу голосом, исполненным достоинства:
— Рада познакомиться! Как добрались?
Карина смеялась просто до слез.
— Мамочка, мы уже год в пути…
Этот день стал самым счастливым в жизни Карины. Не проходило и минуты, чтобы не появился человек, которого она любила, но уже никогда не надеялась увидеть. И вот он прибегал, окрыленный радостной вестью. И снова объятья, слезы, смех.
— Настенька! Юлечка! Любочка! Диночка! Дианочка! Танюша! Улечка! Лизочка! Мариночка! Светочка! Викочка! Ксюшечка! Дашечка! Катечка! Тетя Маша! Дядя Саша! Тетя Римма! Тетя Ира! Дядя Олег! Тетя Люба!
Спать в тот день легли очень поздно, вернее рано, потому что рассвело прежде, чем совершенно обессиленная Карина рухнула на кровать. Подскочила она часа через три. Ей нужно было все видеть, все воспринимать.
При свете дня Карина смогла не только лучше разглядеть дорогих ее сердцу людей, но и познакомиться с сыновьями и дочерьми подруг. Все ее ровесницы уже вышли замуж, и у многих были дети: у одной Юленьки — трехмесячный Ромашка; у другой Юленьки — полуторагодовалый Максимка; у Дины — четырехлетняя Саша, у Анюты — двухлетний Данила. А когда появилась Любочка с близнецами, Ксюшей и Данилой (с некоторых пор каждого второго мальчика в этой стране называли именно так), рот у Карины начал кривиться, и она заныла:
— Крис, я тоже хочу…
Атмосфера царила возбужденная и радостная. Карина с упоением рассказывала о своих приключениях. Все Путешествие теперь превратились в
Одно настораживало эсверца — девушка ничего не говорила о короле Гае. Долесония полностью отсутствовала в ее карте мира. Карина словно
С особенным удовольствием вспоминали молодые люди прежние годы, проведенные в Светлени.
— А помните, как Ярослава забыли в бору…
— А помните, как вечером поплыли ловить щуку, и Митька чуть не выпал за борт…
