Ох, ты! Он чуть не полыхнул как нефтяная скважина и поплыл к ней, не в силах сопротивляться притяжению ее сексапильности. Малышку окружала толпа народа, парни и девчонки, она же как будто виде а его одного.
— Эгей, парень, стой-ка!
Голос и большая черная рука, упершаяся ему в грудь, возникли невесть откуда.
— Простите? — Джек небрежно скосил глаза на черные пальцы, растопырившиеся как крокодильи челюсти у его тонкой белой шеи. — Вы ведь не будете возражать?..
Он на своем вежливом и безупречном английском обращался к человеку, такому огромному, что его плечи загораживали горизонт.
— Вам придется малость отступить, сэр. Леди принимает друзей, посторонним вход воспрещен.
Джек нервно хмыкнул:
— Только свои, без посторонних? Вы бы позволили мне просто представиться молодой леди. Я…
Крокодил щелкнул зубами. Пальцы-челюсти сомкнулись на горле у Джека и протолкнули его, задыхающего, к месту в дальнем углу ВИП-зоны.
Пока он хватал ртом воздух, мужчина с кроткими седыми волосами присел на пятки и заглянул Джеку в глаза.
— Сынок, нам очень жаль, что пришлось это сделать. В виде извинения мы закажем тебе бутылочку по твоему выбору, а ты посидишь здесь и выпьешь ее. О’кей?
— Это мой клуб, — хрипло возмутился Джек и, к собственному удивлению, встал. Правда, встав, он никак не мог сообразить, что делать дальше. Путь вперед преграждал человек-крокодил и еще один монстр в черном костюме. Чтобы через них перебраться, понадобилась бы лестница.
За горным хребтом их мускулатуры его взгляд снова нашел молодую красотку-американку. Она шепнула что-то сидевшей рядом блондинке и — надо же! — направилась к нему.
Именно к нему, никаких сомнений. Она смотрела ему прямо в глаза. Кто бы она ни была, она явно собиралась с ним заговорить.
Гора грозно надвинулась на него, но Джек даже не заметил. Говорят, любить больно. Кажется, Джеку предстояло узнать, насколько больно.
Мобильник Гидеона скрипел внизу, как птичка, подхватившая грипп. Он понимал, что телефон сейчас переключится на голосовое сообщение, но все же выскочил из потайной комнаты отца и сбежал по лестнице.
Опоздал на пару секунд. Телефон щелкнул, когда он шарил на рабочем столе в поисках ручки и бумаги. Блокнот-липучка нашелся на холодильнике. На первом листке был набросан список покупок: сыр, печенье, фрукты, шоколад — последний ужин, так и не съеденный отцом.
Он прокрутил обратно к пропущенным звонкам, записал номер и, когда сообщение закончилось, стал нажимать кнопки.
На том конце отозвался женский голос:
— Полиция. Детектив-инспектор Беккер.
Зря он надеялся.
— Это Гидеон Чейз, вы сейчас звонили мне на мобильный.
— Спасибо, что ответили, мистер Чейз. Я хотела условиться, в какое время вы могли бы повидать тело отца.
Он остолбенел. Он этого боялся. Она ведь спрашивала его, но все равно он оказался совершенно не готов.
— Да, спасибо.
— Похоронное бюро Абрамса и Каннингема на Блейк-стрит в Шефтсбери. Вы знаете, где это?
— Нет, я не местный, не знаю окрестностей.
— Ну, вы легко найдете. Это по правой стороне, недалеко от поворота на Иви-Кросс. Они предложили вам подъехать завтра в десять утра. Если вам удобно. Если нет, я дам им ваш номер, и вы сами договоритесь.
Нет в сутках такого времени, когда «удобно» видеть тело отца с пробитой головой! Но Гидеон, в духе английских традиций, произнес нечто противоположное тому, что думал:
— Да, вполне подходит.
— Хорошо, тогда я им перезвоню и подтвержу договоренность.
— Спасибо.
Меган почувствовала, как он напряжен.
— Если хотите, я пошлю с вами кого-нибудь. Так будет легче?
— Я вполне справлюсь сам.
— Понимаю, — сочувственно сказала она. — Позвоните мне, если передумаете.
Гидеон повесил трубку и вернулся наверх.
Второй раз он вошел в потайную комнату не без трепета. Он боялся, как бы записи не оказались порнографией. Он уговаривал себя, что переживет и это. Потому что может оказаться хуже. Они могут быть связаны с «ограблением могил», с сомнительной торговлей ценными артефактами.
Остановившись, он внимательно осмотрел комнату. За годы работы он научился оценивать ландшафт до начала раскопок. Старая поговорка насчет «места знать надо» верна и для археологов — местность может оказаться коварной и отнять у тебя годы жизни.
Он не сомневался, что после отца он первый, кто сюда вошел. Все пребывало в том виде, в каком оставил отец, — прибрано, если не считать пары открытых коробок с DVD-дисками, и разложено по порядку. Кожаное рабочее кресло перед встроенным в стену телевизором и низкий кофейный столик посреди комнаты. На ближнем краю след обувного крема — должно быть, отец, глядя на экран, задирал на столик ноги. Здесь же стоял хрустальный бокал, пахнувший виски, но не было ни графина, ни бутылки. Гидеон заподозрил, что в стенных шкафах скрывается спиртное. На полках стояли коробки. Он задумался: не начал ли отец под конец жизни пить? Рядом с бокалом стоял старый компьютер еще с дисководом, блокнот и маленькая уродливая подставка для карандашей, которую он сразу узнал. Он сделал ее в школе и принес домой в подарок на День отца.
