– Думаю на работе еще. Вы с ним знакомы? Кстати, я смогу вернуться домой? Ректор смотрел на меня как на сумасшедшую, и именно так я начала себя чувствовать.
– Евгений Громов? – спросил симпатяга ректор.
– Да, – ответила я и машинально поправила подол короткого сарафана, – Откуда вы его знаете?!
– Слава богам! Он жив! Итак, пока мы во всем разбираемся вы останетесь здесь!
Радость на лице ректора сменилась глубокой задумчивостью.
– Можно я буду жить с Касиль? – сама не знаю зачем, но последовала ее совету, возможно из-за ее доброжелательного расположения ко мне и желания помочь.
– Почему бы и нет. Добро! Но без моего ведома не покидайте территорию.
Он мягко скользнул к выходу и открыл для меня дверь. Молча протянул мне карту академии, намного больше той, что дала мне Касиль, и ткнул пальцем на комнату под номером 404, видимо принадлежащей ей. Забавно, номер как ошибка. С чего я стала такая суеверная, не 13 же. Тьфу. Ничего, конечно, не поняла, но все больше мне кажется, что я действительно в коме. Ведь из коммы нельзя выйти, как из сна. И что здесь делал мой Женька? И вообще, что это за место такое? Все происходящие не тянет на реальность. Чувствую, что ответы от учителей я не получу. Ну, надеюсь Касиль прольет свет на эту ситуацию.
За деревянной дверью в маленькой комнате, рассчитанной на двоих человек, меня уже ждала Касиль. Она почти подпрыгнула на кровати, когда я вошла. В одно мгновение, прыткая соседка схватила меня за обе руки и втянула внутрь. Как кошка, она подпрыгнула к двери и закрыла ее на ключ. Рыжие большие кудри рассыпались по плечам, золотистые глаза смотрели на меня в упор, что немного пугало.
– Мне разрешили жить с тобой, – сообщила я.
– Мы снова будем жить вместе! Я так рада! – ликовала рыжеволосая бестия, снова схватив меня за руки – Это твоя кровать!
Касиль показала на полуторку у окна. Простая кровать была застелена шерстяным бурым одеялом с рисунком из красных роз. У кровати стоит небольшой шкафчик с тремя отделениями, два из которых были закрыты, а третье было углублением с зеркалом. В шкафу лежали некоторые вещи.
– Я ничего не выбросила и не позволила забрать, – Касиль положила руку мне на плечо.
Я открыла средний отдел, он был вертикальный. В нем были вешалки с детскими вещами: рубашки, майки, форма этой странной академии, короткие юбки и даже детские игрушки. На крючок в шкафу я определила свою сумку.
– Это все мое? – я перебирала вещи, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить, – Извини, но я не помню ровно ничего.
– К сожалению тебе это не поможет. Из всего, что осталось, тебе нужна только книга, – ответила рыжая и полезла под кровать.
Она ловко под нее забралась, гибкая, однако, девушка, и ноги стройные такие. Даже завидую немного тому, что она эффектнее чем я и явно более уверена в себе. Такие юбочки, как та, что надета на ней, на мне никогда не будут так хорошо сидеть. Под кроватью послышался треск половицы, рыжая вылезла с пыльным свертком в руках и протянула мне. Я развернула его и чихнула от пыли, накопившейся за долгое время. В ткани была завернута книга, по виду очень старая, и что самое пугающее, на ней была печать с изображением дракона. Не чернильная, а именно та, старая, для которой растапливают сургуч прижимают деревянной или серебряной печатью.
– Что это? – спросила я, перелистывая страницы книги.
– Ты привезла ее с собой при поступлении. Мы проучились вместе всего два года, и ты пропала перед шестым днем рождения, – голос Касиль был очень грустным.
Слова ее звучали искренне, но я точно помню, что детство свое провела в Кургане и, когда в одиннадцать лет, моя семья переехала в Омск… Правда мама всегда в шутку называла меня подкидышем… Сейчас ее слова приобретали новый смысл, крутясь в моей голове. Может она и не шутила вовсе? Что если меня действительно подбросили? Тогда почему я помню свое детство с пяти лет? Мама мне всегда говорила, что я взрослее и умнее всех своего возраста.
– О боже! – вскрикнула я и схватившись за голову села на пол, книга выпала – Это все правда! Но как это возможно?!
В голове крутились воспоминания из детства. Но Касиль сказала, что мне было почти шесть лет в день исчезновения. Что-то не стыкуется в сроках…
– Я помню себя с пяти лет. Ты говоришь, что я пропала в этом возрасте. Как это возможно? Я ничего не понимаю! Как я могу быть той девушкой?!
– Как ты думаешь, сколько мне лет? – крутясь и задорно смеясь спросила Касиль.
– Шестнадцать?! – не задумываясь ответила я.
Касиль снова рассмеялась. Ее крупные локоны так и прыгали, словно змейки подпевалы. Если честно, меня задело ее поведение. Может мы и были подругами в детстве, но я-то этого не помню!
