Виноделу пришлось схватить дочь за руку, чтобы она замедлила шаг и оставалась на безопасном расстоянии от свиты графини. Мерсе всхлипнула, когда увидела, что Арнау дергает служанку за руку, чтобы направить ее в ту или другую сторону, как делает любой ребенок старше трех лет. Уго почувствовал, что в горле образовался комок.
Они пошли вверх по Львиному спуску, примыкающему к Малому дворцу. Уго отвел взгляд от графини и ее свиты и поглядел на великолепное здание с внушительной круглой башней. «На этой самой улице, – хотел рассказать Уго, – меня избили Лысый Пес и его шайка, а Берната схватили с украденным мной арбалетом, когда он пытался убить графа де Наварклес».
– Батюшка! – воскликнула Мерсе, вернув его к реальности.
Уго посмотрел, куда указывает дочь. Марта, новая жена Берната, недовольная слишком снисходительной служанкой, сама взяла Арнау за руку и с силой дернула пасынка, упрямо рвущегося назад. Он хныкал и волочился по земле, а графиня его поднимала, чтобы заставить идти.
Уго удержал дочь за плечи:
– Нет, Мерсе. Это просто детский каприз…
Но когда Марта накричала на Арнау и дважды ударила по щекам, Уго больше не мог удержать дочь. «Что я делаю!» – корил себя винодел, бросаясь следом за Мерсе.
Отвлеченные стычкой между Арнау и мачехой, солдаты не заметили приближения Мерсе. Она ловко проскользнула между ними и с силой оттолкнула графиню. Та споткнулась и немедленно бы упала, если бы служанка не поддержала ее. Винодела, однако, удалось перехватить одному бдительному солдату.
В этом переулке, точно как много лет назад с Лысым Псом, стычка привлекла внимание прохожих: они вместе с Уго, которого крепко держал солдат, наблюдали, как тощая женщина толкнула графиню и присела на корточки перед мальчиком: тот перестал хныкать и удивленно таращил глазенки.
– Арнау, – услышали они шепот женщины.
Графиня пыталась прийти в себя, солдаты молчали – они знали мать ребенка.
– Арнау, – повторила она, протянув руку.
Мальчик сделал шаг назад, и его испуганный взгляд поколебал уверенность Мерсе.
Уго зажмурился и открыл глаза, только когда его опасения подтвердились: мальчик заплакал. Из трех лет жизни Арнау не видел свою настоящую мать целых два года. И она совсем не была похожа на себя прежнюю – на ту, кого он мог помнить лишь каким-то чудом.
– Арнау! – громче воскликнула Мерсе. – Я твоя мама!
Мальчик заплакал еще сильнее и прижался к ноге одного из солдат.
– Ты меня не помнишь?
Арнау схватил солдата за ногу и уткнулся носом в колено. Однако краем глаза все же смотрел, как эта странная женщина с лиловыми синяками под глазами протягивает к нему костлявую руку.
– Не узнаёт, – пожаловалась Мерсе и стала искать глазами отца. – Арнау, – повторила она, когда увидела, что Уго схватили. Мальчик отвернулся. – Я твоя мама, Мерсе…
– Схватить ее! – приказала графиня.
Уго выскользнул из рук солдата, когда его товарищи уже наклонялись, чтобы поднять Мерсе.
– Стоять! – закричал винодел.
Ему пригрозили копьем.
– Неужто вам мало ее несчастий? – воскликнул Уго.
Солдаты медлили. Несколько зевак, привлеченных этой сценой, поддержали Уго.
– Как жаль, что сын не узнает собственную мать! – сказала какая-то старуха.
Уго вспомнил, что когда-то на этой самой улице за него точно так же вступилась какая-то женщина – в тот день, когда Берната арестовали с арбалетом.
Графиня почувствовала, что за ней наблюдает все больше людей. Солдаты замерли в ожидании. Уго неподвижно стоял рядом с дочерью, которая все так же тянула руки к Арнау. Мальчик смотрел на нее во все глаза.
– Будьте милостивы! – раздавались голоса.
– Мы тебя знаем, Марта Десторрент, – кричали люди.
– У тебя есть все, – заявил кто-то; раздались одобрительные возгласы, – а у этой несчастной нет даже сына.
Толпа зашумела. Солдаты подали знак графине, что нужно продолжить путь, – народ был настроен враждебно, произойти могло что угодно. Жена Берната согласилась, велела служанке взять Арнау на руки, и они двинулись дальше. Мерсе, все еще сидевшая на земле, заметила, что сын, чувствуя себя в безопасности на руках служанки, глядит на нее с любопытством.
Как Уго ни старался, он не мог вернуть то чувство сообщничества, то взаимопонимание с Мерсе, которого они достигли во время поездки в Сарагосу десять лет назад, когда отец и дочь сблизились и открылись друг другу, пока шпионили в пользу Рожера Пуча, – сейчас они вместе шли за телегой чуть ли не в гробовом молчании. С наступлением февраля, когда в продажу поступило новое вино, Уго отправился в путь, чтобы закупить дешевого пойла для перегонки огненной воды. Было бы неплохо стать поставщиком для армады, которая готовилась к отправке на Сардинию, но Уго подумал, что Бернат едва ли захочет пользоваться его услугами. В любом случае огненная вода приносила несметное количество денег. Ему только и нужно было, что покупать дешевое вино. Когда Уго начал готовиться к поездке, Катерина предложила, чтобы Мерсе поехала вместе с отцом. «Ей это пойдет на пользу, – сказала русская, – хоть немного развеется. А то сидит все время в четырех стенах».
