Ей было известно, что на рассвете Арнау выехал из Барселоны в корзине, подвязанной к одному из мулов, которых перегонял вольноотпущенник Симон. Они с Уго ждали в доме его жены известия о том, что Симон выехал из города, как только открылись ворота. «Мой Симон выехал, теперь его никто не поймает», – успокоила их Лусия, когда вернулась. Теперь вся надежда была на то, что Арсенда пожалеет Арнау и вылечит малыша, ведь яд ему давали понемногу, крошечными порциями, – графиня убивала мальчика медленно, день за днем, с молчаливого согласия личного врача Гальсерана Десторрента.
Викарий встряхнул Мерсе, чтобы та наконец ответила.
– Что вы имеете в виду? – выдавила Мерсе. – Я ничего не знаю. Мне с ним даже видеться не разрешают.
– Сегодня ночью он исчез.
Отец успел подхватить Мерсе, которая от этого известия рухнула на пол.
– Сука! – завопила графиня. Ее снова пришлось сдерживать. – Жидовка! Ты его похитила! Где он? Скажи нам, где он!
Мерсе несколько секунд молчала, словно не понимая, о чем они говорят. Наконец она встала, освободилась от рук Уго и подошла к графине.
– Ты его убила, – прошипела Мерсе. Викарий склонил голову набок, будто внимательно прислушивался… – Ты его убила! – закричала Мерсе неестественно громким голосом. В таверне наступила гробовая тишина. – Чертова шлюха, – проговорила Мерсе, воспользовавшись установившимся молчанием, – ты убила его, чтобы твой сын стал наследником, и теперь хочешь обвинить в этом меня!
Даже альгвасилы, которые вернулись в зал после бесплодных поисков, задумались о том, может ли так быть, что графиня действительно заставила Арнау исчезнуть ради выгоды собственного сына. Мерсе хотелось наброситься на графиню, избить ее, но она оставалась спокойной, чтобы внятно изложить свои аргументы – не Марте, но викарию.
– Что я получу, выкрав сына? Только принесу ему несчастье – ведь он потеряет наследство. Бернат – военный человек, он может умереть в любой момент. С другой стороны, где бы мы нашли место, куда не добраться ни адмиралу, ни королю? Ну, скажите мне, где я его спрятала? – спросила Мерсе, обращаясь к альгвасилам. – И как я его похитила? И скажите, – обратилась она к викарию, – как я могла попасть во дворец?
Мерсе поняла, что сумела посеять сомнение. Викарий нахмурился, альгвасилы и писари опустили глаза. Все пребывали в недоумении.
– Она его убила! – крикнула Мерсе, бросаясь на графиню. – Убила моего сына!
Через несколько мгновений их вновь разняли. Мерсе успела покусать и поцарапать Марту, отвесить ей пару пинков и затрещин. Графиня защищалась и не осталась в долгу, но победа в этот раз осталась за Мерсе.
– Арестуйте ее! – кричала графиня. – Она бродила вокруг дворца несколько дней подряд. Видимо, готовила похищение. Она поклялась вернуть сына и кричала об этом перед моим домом. Вся Барселона это слышала.
– В темницу ее! – отвечала Мерсе. – Она убийца!
– Это правда, что ты ходила около дворца? – спросил викарий. – И что ты поклялась вернуть сына?
Уго и Катерина беспокойно переглянулись, что не ускользнуло от внимания Гальсерана Десторрента.
– Это они! – завопил толстяк.
– Нет, – твердо ответил Уго.
– Что ты делала во дворце? – спросил викарий.
– Я хотела извиниться перед графиней! – крикнула Мерсе.
В таверне на секунду воцарилось молчание, которое нарушил взрыв деланого смеха.
– Извиниться! – воскликнул отец графини, глядя на викария. – Ей только что чуть было не перерезали горло на берегу, а тут она приходит извиниться! – издевательски хмыкнул Гальсеран Десторрент.
– За что извиниться? – спросил викарий.
Мерсе заколебалась, и графиня закричала:
– Видите! Она врет! Она все врет!
– Очевидно, что она лжет, – заявил отец графини.
– Помолчите! – гневно рыкнул Уго, сделав шаг к Гальсерану Десторренту.
Между ними встали альгвасилы.
– Тихо! – крикнул викарий. – Всем молчать! Итак, ты не отрицаешь, что приходила во дворец, – обратился он к Мерсе. – Так за что ты хотела извиниться?
За что она хотела извиниться? Мерсе этого не знала, ни тогда, ни сейчас. Она надеялась или хотела, чтобы графиня изменила к ней отношение. Но та не соизволила принять Мерсе и только над ней насмехалась. Тогда Мерсе решила, что больше не будет унижаться перед этой сукой. И не будет говорить о прощении.
– Не знаю, – ответила она викарию.
– Вот видите?! – завопил Гальсеран. – У нее даже нет оправдания! Она готовилась похитить ребенка.
– Где ты была этой ночью? – спросил викарий, не обращая внимания на почетного гражданина.
– Мы все были в таверне, – ответил Уго.
– Я ее спрашиваю.
– Здесь, – подтвердила Мерсе, – с батюшкой, Катериной и Педро.
– Это так? – Викарий посмотрел на Педро.
Мальчик кивнул.
– Но ты ведь не позволишь им себя одурачить? – вмешался Гальсеран.
Викарий жестом приказал ему замолчать и внимательно оглядел присутствующих. Когда викарий заговорил, Уго закрыл глаза.
– Ты не объяснила, зачем ходила вокруг дворца всего за несколько дней до исчезновения мальчика, поэтому я задержу тебя, пока мы не выясним все обстоятельства…
Мерсе приняла эти слова с твердостью.
– Вы ошибаетесь, – перебила она викария. – Эта сука его убила.
