Внезапно северный полюс Солнца приблизился, одним рывком заняв почти все небо под ней. Первая и паническая мысль — Солнце само сорвалось с орбиты и теперь идет прямо на нее. Нет, слава богу, Солнце осталось на прежней орбите. Оно разорвалось на две части, две быстро расширявшиеся полусферы из звездной материи, с немыслимой скоростью вспухавшие над и под плоскостью эклиптики. Даже на самой высокой из тактовых частот — при том, что скорость газов не может превышать скорость света, — взрыв казался абсолютно ужасающим. Обычная звезда G-класса не может вести себя подобным образом!
Флот Морских Звезд, стоявший вблизи Солнца, исчез в кипящей плазме. Излучения метались по всем известным диапазонам, ослепляя датчики Лючии. Она бросилась в сторону от надвигавшихся ударных волн, нырнув ближе к эклиптике — именно здесь эффект неожиданного катаклизма сказался менее всего. После того как разодранная на части звезда взорвалась, система оказалась между «полом» и «потолком», образованными из плазмы. Пройдет час-другой, и звездная буря до неузнаваемости изменит пейзаж, превратив его в мир, непригодный для жизни любых существ, лишенных высокоэффективной защиты.
Неизвестно, что за воздействие испытают орбиты планет, но Цзян Ляо никогда уже не будет тем цветущим миром, о котором она мечтала. Его атмосфера или сгорит, если облако плазмы пройдет слишком близко, или он окажется унесенным на далекую от Солнца орбиту и замерзнет. Мечта Лючии: стоять вместе с Питером на вершине какой-нибудь небольшой горы и смотреть на закат, должно быть, утрачена навсегда.
— ГОВОРИТ ЛЮЧИЯ БЕНК, ЭКСПЕДИЦИЯ 391 ОБЪЕДИНЕННОЙ ПРОГРАММЫ ИССЛЕДОВАНИЙ ЗВЕЗДНОГО ПРОСТРАНСТВА. ПРОШУ ОТВЕТИТЬ.
Она не выключала радиомаяк, вопреки всему надеясь на ответ — все равно, от Тор или от Морских Звезд.
— ПОВТОРЯЮ: ГОВОРИТ ЛЮЧИЯ БЕНК, ЭКСПЕДИЦИЯ 391 ОБЪЕДИНЕННОЙ ПРОГРАММЫ ИССЛЕДОВАНИЙ ЗВЕЗДНОГО ПРОСТРАНСТВА, ПРИВЕТСТВУЮ ВСЕХ ГОСТЕЙ ЭТОЙ СИСТЕМЫ. ПРОШУ ОТВЕТИТЬ.
Ответом была только тишина. Что произошло с миссией, посланной людьми для контакта с Морскими Звездами, оставалось загадкой. Хотя, судя по сообщению, переданному Тор, и тому факту, что сами Морские Звезды прибыли к Пи-1 Большой Медведицы, следовало предполагать скорее лучший исход. И все-таки сообщений больше не было, как не было и малейшего намека на то, что экспедиция Тор жива.
Лючия совершила несколько прыжков около эклиптики, опасаясь куттеров или «Трезубцев», или иного нацеленного на нее оружия. Не проявилось и никаких признаков перемещения внепространственных кораблей, несомненно, посланных Несогласием и колонией на Сагарси, чтобы на месте увидеть, что случилось в системе. Лючия опасалась связываться с ними по мгновенной коммуникации.
Продолжавшееся молчание говорило ясно: вся система каким-то образом блокирована. Наиболее логичным казалось предположение, что ответственность за это лежит на Морских Звездах, равно как и детонация Солнца.
Лючия старалась записывать все происходящее. Она понимала, что в противном случае энграммы-астрономы, включенные в состав экспедиций, не смогут простить ее упущение. Само собой, если они останутся в живых достаточно долго, чтобы увидеть эту ценную информацию.
Наблюдать за развертыванием полярных туманностей оказалось просто. Куда сложнее разобрать что-либо у них внутри. Виднелись только смутные, скрытые в клубящихся облаках плазмы образы, странные тени, появлявшиеся и уносившиеся прочь из наблюдаемого ею континуума, испускавшие огромные газовые пузыри, коллапсирующие или расширяющиеся. Казалось невозможным определить, что это на самом деле. Некоторые из образов напоминали «Трезубцы» или другие корабли Морских Звезд. Остальные казались более округлыми, похожими на объекты живой природы, с широкими плавниками и придатками, подобными крыльям.
Как только на эклиптике распустилась вторая звезда, сразу за орбитой ближнего к Солнцу газового гиганта, Лючия подумала, не стоит ли занять позицию немного дальше? А потом ад обрушился на нее, а любые из мыслимых возможностей для бегства исчезли в один миг.
— Черт! — выругалась Сол сквозь стиснутые зубы. — Мы на линии огня!
Вид окружающего пространства несколько переменился, затем корабль скачком перенес их ниже к эклиптике, где возмущенное пространство вело себя немного спокойнее, потом снова внутрь фронта ударной волны. Линии магнитного поля прерывались и неистово перекручивались. Вокруг метались потоки и сгустки раскаленных газов — казалось, они стояли у жерла действующего вулкана. «Трезубец» покачивало, огромный, длиной в десятки тысяч километров корабль плохо соответствовал такому бурному окружению.
— Астероид! — Голос принадлежал Эландеру. — Мы желаем знать, что происходит!
