Мой незнакомец включил свет и повернулся ко мне. Это был мужчина лет тридцати, высокого роста и спортивного телосложения. На лицо он мне показался красивым, даже очень. Волосы у него были тёмными и густыми, а глаза голубыми, словно небо. Одет он был просто: тёмные джинсы (хотя наверняка стоили не малых денег) и светлый свитер. Рукава были закатаны по локоть, потому отчётливо были видны руки: большие и сильные. Мне даже захотелось, оказаться в таких руках, чтобы они меня обняли и согрели своим теплом. Господи, о чём я думаю? Смерть мне дышит в затылок, а я думаю о каких-то глупостях. А хотя, прежде всего я женщина, а как любой женщине мне хочется любви и ласки. А мне остаётся только, как гончей убегать от опасности.
Глава 1
Серый «Мерседес» быстро гнал по заснеженной дороге, оставляя за собой размеренное и спокойное прошлое и даря тем самым никому не известное будущее.
Я сидела на заднем сиденье и молча смотрела в окно, за которым кроме темноты ничего не было видно. И, признаться, эта темнота пугала меня, потому что ассоциировалась она с моим будущим, таким же неизвестным и непроглядным. В котором, как и в этой темноте, вырисовывались лишь не чёткие силуэты — силуэты моей судьбы. Что же меня ждёт в этом неизвестном для меня мире? Я не знала, что делать и что говорить, хотя сама ещё вчера проигрывала все сцены и фразы. А сейчас моя храбрость как — будто куда-то подевалась, а её место занял страх, который колотил всё моё тело. Я поёжилась и ещё теплее укуталась шубой.
— Ничего, — обратился ко мне старый водитель, работавший в нашем доме с незапамятных времён. — Потерпите, скоро мы будем дома, немного осталось.
Я ещё с детства помню этого добродушного старичка, верой и правдой служившего нашему семейству. Он был не только правой рукой дедули, но и его лучшим другом. Существовала какая-то история их дружбы, когда я была совсем маленькая, дедуля рассказывал её, но, к сожалению, сейчас я её не помнила. Но одно я знала, точно — ему я могу доверять, он не предаст. Ведь он был рядом со мной и с дедулей все эти годы!
— Не бойся, девочка, — вновь обратился он ко мне, — теперь тебе нечего бояться! Теперь ты хозяйка в доме! Ты, а не они! Теперь ты всё решаешь! Помни это! — он говорил это с такой болью в голосе, что мне даже стало не по себе, видимо он как и я помнил печальную историю моего прошлого, но об этом потом.
И действительно, мужчина оказался прав, буквально через двадцать минут машина остановилась около особняка. И вот я стою около двери, но не решаюсь войти в дом, откуда меня когда-то выкинули, будто нагадившего щенка. В этом доме от меня отказались, отреклись!
В моей памяти ещё до сих пор жива картина, когда меня зимой, лишь в лёгкой тунике и тапочках выгнали на улицу. Когда от меня все отвернулись: отец, мать, брат, сестра. Все! Кроме дедушки!
Он единственный был со мной все эти годы, скрыл ото всех, где я и что со мной, лишь бы защитить! Рядом с ним я чувствовала себя сильной и непобедимой, но теперь я снова одна. После смерти дедушки я снова осталась одна! И сейчас, как и пять лет назад я стою около этой двери, но только чтобы войти сюда. Войти, чтобы занять своё место, чтобы стать здесь хозяйкой!
— Вперёд, девочка! — подбодрил меня водитель, и, поставив мой чемодан, пошёл ставить машину в гараж.
Он ушёл, а я осталась одна, да и что он мог сделать? Эту главу своей жизни мне предстояло начать самой! Глубоко вздохнув, я нажала на звонок и терпеливо стала ждать, пока меня соизволят впустить. Как только дверь открылась, я, ещё раз глубоко вздохнув, вошла внутрь. Как я и ожидала, в гостиной была вся семья. Хотя троих из них сложно было назвать моей семьёй. Потому что они смотрели на меня не иначе, как шакалы на кусок мяса, готовые вот-вот растерзать. Лишь отец был исключением, он стоял чуть поодаль от них, потупив взгляд. Не буду скрывать, от такого «радушного» приёма мне стало не по себе, можно даже сказать, что немного страшно. Но для себя я решила твёрдо, ни один из них никогда больше не увидит ни моей слабости, ни моих слёз! Поэтому я выпрямилась, подняла голову вверх и, стройной походкой от бедра прошла в гостиную. В воздухе повисло гудящее напряжение. Казалос, ещё немного и мы увидим искры.
— Вот я и дома! — громко произнесла и грациозно опустилась на диван.
— Это не твой дом! — поспешила с замечаниями моя сестра Светлана. Которая всегда ревновала меня к отцу и дедушке, поскольку была старшая из нас двоих, и считала, что должна непременно быть главной. Но дедушка и отец, почему-то выбрали меня, просто пылинки с меня сдували, особенно дедушка. Может, потому что я росла пацанкой, заменяя тем самым им сына и внука. За их-то любовь я и поплатилась неприязнью ко мне матери и сестры.
— Ошибаешься, сестрёнка, мой, — насмешливым тоном, стараясь показать, кто здесь теперь хозяйка, на распев протянула я. — Теперь здесь всё моё! Всё!! — я обвела рукой свои владения.
Светлана начала часто дышать, лицо её покраснело, а ноздри стали раздувать в такт дыхания. Она даже не старалась скрыть своё раздражение.
