С самолета спустили трап, и на верхней ступеньке в сопровождении двух охранников показалась Камилла — тонкая как тростинка, миниатюрная блондинка со свежим восторженным личиком. И насколько я знаю, ни в жизни, ни на фотографиях она никогда не хмурилась.
Когда протокольные мероприятия были закончены, Арен и Камилла кинулись друг к другу в объятия. Он крепко прижимал Камиллу к себе, осыпая ее лицо поцелуями, и при этом нещадно терзал несчастный букет. Камилла со смехом принимала знаки его любви, а я, чувствуя себя третьей лишней, неловко топталась рядом в ожидании, когда смогу поздороваться.
— Я ужасно по тебе соскучилась! — воскликнула она. Из-за акцента каждое слово, казалось, имело удивленную интонацию.
— А мне столько нужно тебе показать. Я попросил папу с мамой никого не размещать в твоих обычных покоях, чтобы тебя всегда ждала лучшая комната.
— О Арен! Как это великодушно с твоей стороны!
Брат посмотрел на меня, все с той же глупой улыбкой, и, вспомнив о моем присутствии, произнес:
— Ты ведь знакома с моей сестрой.
Мы обменялись реверансами, и Камилла сказала:
— Ваше высочество, мне очень приятно видеть вас снова. Я привезла вам подарки.
— Мне?
— Да. Но это секрет. И все это можно носить, — шепнула она мне на ухо.
— Чудесно! — обрадовалась я. — Возможно, я смогу подобрать что-нибудь для званого вечера, который даю в вашу честь.
Камилла ахнула и прижала руки к груди.
— В мою честь? — Она подняла на Арена небесно-голубые глаза. — Правда?
— Истинная правда.
Я еще никогда не видела у брата такого, чуть ли не молитвенного, взгляда. Казалось, Арен был готов пожертвовать всем, лишь бы доставить удовольствие своей ненаглядной Камилле.
— Ваша семья невероятно добра ко мне. Ну ладно, не будем задерживаться. Мне не терпится увидеть вашу матушку.
На обратном пути, пока мы ехали верхом, я, как могла, поддерживала разговор, но Арен ради Камиллы говорил в основном по-французски, а поскольку я в свое время изучала испанский, то была не в теме. Папа, мама, Кейден и Остен уже встречали нас на парадной лестнице. А еще нас ждали несколько фотографов, правда старавшихся держаться в тени.
Арен первым слез с лошади и помог спешиться Камилле. А когда я попыталась опереться о его руку, то обнаружила, что он уже убежал за своей невестой, которой не терпелось броситься в мамины объятия.
Мама, папа и Кейден, прекрасно владевшие французским, тепло приветствовали гостью. Я подошла к Остену, которому явно не стоялось на месте.
— Ну и что у тебя на сегодня? — спросила я.
— Я еще не решил.
— Тогда отправляйся к парням из Отбора. Попробуй засыпать их неудобными вопросами, а потом возвращайся ко мне с отчетом.
Остен весело рассмеялся и вприпрыжку помчался выполнять мою просьбу.
— Куда это он намылился? — поинтересовался папа.
— Да так, никуда особенно.
— Давайте пройдем в дом, — предложила мама. — Камилла, тебе не помешает немного вздремнуть перед приемом. Идлин очень старалась, мы не сомневаемся, что вечер будет роскошным.
Я продумала все до мельчайших деталей. Живая музыка — специально для медленных танцев, — блюда французской и нашей кухни плюс кулинарный шедевр Генри: восхитительные яблоки в тесте. И я уже не могла дождаться, когда Генри сможет воочию увидеть все это великолепие.
Мама, как всегда, выглядела ослепительно, а папа на сей раз не казался таким измученным. Джози, которая, естественно, тоже присутствовала, слава богу, не стала тянуть свои цепкие пальчики к моим тиарам. Кейден, похожий на маленького посла, обходил зал, обмениваясь рукопожатиями с гостями.
Я, само собой, старалась держаться поближе к счастливой парочке, что было одновременно и волнующе, и изнурительно. Арен смотрел на Камиллу так, словно она была для него солнцем на небе. И завороженно следил буквально за каждым ее движением. Мне стало немного обидно, что на меня еще никто и никогда так не смотрел, впрочем, я и сама, честно говоря, была на такое не способна.
И тут я поймала себя на том, что завидую Камилле. И не потому, что она оказалась достойна вечной любви, которая, насколько мне известно, была основной движущей силой на земле, а, скорее, потому, что Камилле так легко все давалось.
Интересно, и как это французская королева сумела вырастить ее такой? Камилла была нежной и удивительной, но никому даже в голову не могло прийти попытаться через нее переступить. Я была в курсе международных дел и знала, что французы ее обожают. В прошлом году во время празднования дня рождения принцессы возникли стихийные уличные гуляния, которые продолжались целых три дня. Целых три дня!
В свое время я получила достойное и разностороннее образование, значит, мои промахи обусловлены вовсе не тем, как и чему меня учили, а исключительно собственным характером.
Осознание горькой правды заставило меня отойти подальше от сладкой парочки. Мне вдруг стало неуютно в обществе Камиллы. Но не успела я сделать шаг в сторону, как передо мной возник Ин.
— Давненько мы с вами не виделись, — произнес он, предлагая мне руку.
— Я вижу вас каждый день, — удивленно вытаращилась я на Ина, но все же взяла его под руку.
